Перейти к содержанию

Балаган

Эта статья написана в рамках энциклопедии Руниверсалис и находится в стадии проработки и развития
Материал из энциклопедии Руниверсалис
Кольман К. И.. Горы и балаганы на Марсовом поле. Копия с картины М. Н. Воробьева. 1820-е годы.

Балага́н[1] (из перс. بالاخانه‎, balaχanä — верхняя комната, балкон) — временное деревянное здание для театральных и цирковых представлений, получившее распространение на ярмарках и народных гуляниях в России в XVIII—XIX веках, также так в разговорном русском языке назывались народные гулянья вокруг балаганов[2].

Часто также временная лёгкая постройка для торговли на ярмарках, для размещения рабочих в летнее время, барак, сарай, навес, временное дощатое или иное строение для склада товаров, торговли, производства ремесла или промысла. Хозяин, строитель балагана или балаганный скоморох, шут, фигляр — балага́нщик, балага́нщица[1]. В переносном смысле — действия, явления, подобные балаганному представлению (шутовские, грубоватые).

В России

В России театральные балаганы появились в XVIII веке со времён Екатерины II, как отдалённое воспоминание о скоморохах[3]. Строились обычно они из досок «лапша». Дыры зашивались разломанными чайными ящиками. Крыша (смотря по состоянию балаганщика) бывала из полотна, или из сшитой рядины — грубого холста, или из старых мешков. Внутри строилась сцена, вешался кумачовый занавес на кольцах. Перед сценой врывались в землю два столба с железными кронштейнами. В эти кронштейны с тремя гнёздами вставлялись лампы-молнии. Роль ламп-молний в балагане была велика: они и освещали, и согревали, на них можно было разогревать пищу. В зрительном зале устанавливались простые, грубо сколоченные скамейки. Передние скамейки всегда были ниже, задние же иногда так высоки, что сидящий не доставал ногами пола. Перед входом в балаган строился помост-раус[4].

В балаганах несколько раз в день проходили незатейливые спектакли примерно по полчаса. Это были сказочные или комедийные представления. На спектакли народ приглашали балконные зазывалы: они выступали с балкона театра, расхваливая представление, отпускали шутки, лёгкие колкости, разыгрывали диалоги и простые сценки. Зазывалы и кукольники были непременным атрибутом ярмарочных театров и его первым планом. Балаганы смотрели не только крестьяне и простые горожане, но также помещики, дворяне и даже члены императорской семьи[3].

Влияние на культуру

«Балаганы», отмечает исследователь русского народного театра Анна Фёдоровна Некрылова, оставили неизгладимый след в памяти многих людей искусства[2]. Так, «украинская народно-праздничная и ярмарочная жизнь, отлично знакомая Гоголю, организует большинство рассказов в „Вечерах на хуторе близ Диканьки“. . . Тематика самого праздника и вольно-веселая праздничная атмосфера определяют сюжет, образы и тон этих рассказов», указывал М. М. Бахтин[5]. Площадная и балаганная народная комика повлияла на образы и стиль «Петербургских повестей», и в первую очередь «Носа»: обыгрывание величины носа хорошо известно по образу Петрушки, а также по популярным лубочным картинкам, типа «Разговор большого Носа с сильным морозом», где «Нос приобретает права самостоятельного предметного существования и начинает гордо» расхаживать по миру[6]. Говоря словами В. Г. Базанова, этнографы, фольклористы, писатели, революционные деятели России спешили на ярмарку на «большую встречу с народом»: «Среди ярмарочной толпы мы видим и Пушкина и Некрасова. На ярмарочной площади, у стен Святогорского монастыря зародился замысел первой русской национальной трагедии „Борис Годунов“. Поэма „Кому на Руси жить хорошо“, складывавшаяся в большом путешествии по крестьянской России, тоже берет свое начало на ярмарке»[7].

Для пятнадцатилетней послушницы Свято-Троицкого женского монастыря в Курске Нади Винниковой пасхальное гулянье со всеми его чудесами (карусель, зверинец, цирк, балаганы) стало переменой судьбы. «Балаган сверкнул внезапным блеском, и почуяла душа правду иную, высшую правду-красоту», написала она в воспоминаниях. Уже на следующее утро пришла она к директору балагана «проситься в его театр», став затем знаменитой певицей[2].

Ярмарочные впечатления во многом определили режиссуру В. Э. Мейерхольда и А. Д. Попова[2].

Мотивы русской ярмарки, эстетика площадного смеха, лубочно-балаганное восприятие мира отразились в живописи талантливых русских живописцев конца XIX — начала XX века: Б. Кустодиева, М. Ларионова, Н. Гончаровой, В. Кандинского, М. Шагала и других. Простые, самые что ни на есть обыкновенные базарные куклы-петрушки, случайно попавшие в руки молодой художницы Н. Я. Симонович, сделали её и её мужа, скульптора И. С. Ефимова, одними из основателей советского театра кукол[2].

Примечания

  1. 1,0 1,1 Балаган // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880—1882.
  2. 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 А. Ф. Некрылова. Предисловие. // в кн.: «Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища. Конец XVIII – начало XX века» (Л., 1984). - с. 10-12.
  3. 3,0 3,1 Короткова, 2008.
  4. Юрков, 2003.
  5. Бахтин М. М. Рабле и Гоголь. — В кн.: Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975, с. 485.
  6. Сакович А. Г. Русский настенный лубочный театр XVIII—XIX вв. — В кн.: Примитив и его место в художественной культуре нового и новейшего времени. — М.: Науа, 1983, — с. 48.
  7. Базанов В. Г. От фольклора к народной книге. Москва: Художественная литература, 1983. — с. 198.

См. также

Литература

Ссылки

Примечания