Богоматерь с младенцем (Врубель)
Богоматерь с младенцем | |
---|---|
![]() | |
Размеры | 202 × 87 см |
Дата появления | 1885 год |
Иконографический тип | Панахранта |
Местонахождение | Кирилловская церковь, Киев |
Богома́терь с младе́нцем — икона, созданная в 1884—1885 годах Михаилом Врубелем для оформления иконостаса Кирилловской церкви в Киеве[1]. Именно эта работа сделала Врубеля известным широкой публике и послужила отправной точкой в его последующей карьере художника и декоратора. Несмотря на то, что образ выполнен согласно всем канонам православной иконографии, искусствоведы и художники отмечают его выразительность и необычность[2][3][4][5]. Лики Богородицы и Христа-младенца были списаны Врубелем с жены и младшей дочери искусствоведа Адриана Прахова.
Описание и иконография
![](https://cdn.xn--h1ajim.xn--p1ai/thumb.php?f=Mikhail-Vrubel-Icon2-%28fragment%29.png&width=200)
Икона выполнена на цинковом листе маслом, с элементами золочения. Размеры 202 х 87 см.
Иконографически эта икона относится к типу Панахранта. Этому типу характерно изображение Богоматери, восседающей на престоле с младенцем Христом на коленях. Трон символизирует царственное величие Божией Матери. Такой тип изображения появился в Византии в XI—XII веках[6].
Отрок-Христос сидит на руках Богородицы, правой рукой он благословляет, а левой — держит свиток, что соответствует иконографическому типу Христа Пантократора (Вседержителя). Согласно иконографии Иисуса Христа, на любой иконе его легко узнать по особому нимбу — на нём хорошо заметен крест. Центром композиции является Христос, обращённый к предстоящему (зрителю), Богородица также изображена фронтально и с небольшим наклоном головы. Младенец Христос представлен строго анфас, видна правая рука с благословляющим двуперстным жестом.
Богоматерь изображена в красном мафории, представляющем символ страданий и воспоминание о царском происхождении. На лбу и плечах Богородицы изображены три золотые звезды в знак её «приснодевства» — согласно священному писанию, Богородица до Рождества, в Рождестве и после Рождества была девственницей, кроме того, три звезды — символ Троицы. Согласно иконографии Богородицы, над её головой выписаны греческие буквы ΜΡ ΘΥ — аббревиатура «Матерь Божья».
История создания
Выбор художника
![](https://cdn.xn--h1ajim.xn--p1ai/thumb.php?f=Vrubel_Self_Portrait_1885.jpg&width=140)
Никому не известного[7] молодого художника Михаила Врубеля привлёк к этой работе преподаватель Императорской Академии художеств и искусствовед Адриан Прахов[3][8]. Прахову поручили ведать отделкой строившегося в Киеве Владимирского собора. Заодно Прахов взялся руководить работами по реставрации внутреннего убранства Кирилловской церкви.
Прахов подошёл к порученному делу основательно и в 1881—1882, а также 1886—1887 годах предпринял несколько путешествий по Египту, Палестине, Сирии, Греции, европейской Турции и Италии для изучения византийской традиции[3].
В мемуарах Прахов писал[8], что боялся, что в его отсутствие комитет, ведавший денежными средствами, поручит написать образа «какому-нибудь местному художнику-богомазу». Поэтому Прахов решил найти в Санкт-Петербурге талантливого студента Академии художеств, который мог бы выполнить в Киеве этот заказ, «не выходя за пределы скупо отпущенных по смете денежных средств». Приехав осенью в Петербург читать лекции в университете, Прахов отправился в Академию художеств к старому другу Павлу Чистякову[3].
Прахов рассказал Чистякову об обнаруженных им и сохранённых без реставрации фресках в церкви бывшего Кирилловского монастыря и попросил порекомендовать кого-нибудь из учеников, «кто согласился бы приехать в Киев и написать за 1200 рублей, со своими материалами, на цинковых досках четыре образа для одноярусного мраморного иконостаса в византийском стиле»[8]. В это время кто-то постучал в дверь.
— Войдите! — крикнул П. П. Чистяков. Дверь мастерской отворилась, и вошёл с довольно большой папкой в руках стройный, худощавый молодой человек среднего роста. С лицом не русского типа. Одет он был аккуратно, в студенческую форму, даже со шпагой, которую студенты в то время неохотно носили. — А вот — на ловца и зверь бежит! Вот тебе и художник! Лучшего, более талантливого и более подходящего для выполнения твоего заказа я никого не могу рекомендовать…[3]
Прахову не пришлось долго уговаривать никому не известного 27-летнего Михаила — для вынужденного подрабатывать репетиторством Врубеля 1200 рублей были огромной суммой, а для Прахова «скупо отпущенными по смете денежными средствами».
Подготовительная работа, эскизы
![](https://cdn.xn--h1ajim.xn--p1ai/thumb.php?f=Emilia-Prakhova-1870th.png&width=200)
![](https://cdn.xn--h1ajim.xn--p1ai/thumb.php?f=Mikhail_Vrubel_-_Womans-Head.png&width=200)
![](https://cdn.xn--h1ajim.xn--p1ai/thumb.php?f=Mikhail_Vrubel_-_Womans_Head_%281885%29.png&width=200)
![](https://cdn.xn--h1ajim.xn--p1ai/thumb.php?f=Mikhail-Vrubel-Icon-Study.png&width=200)
В мае 1884 года в киевской квартире Прахова, которая располагалась в угловом доме № 6 по Большой Житомирской улице (№ 11 по Владимирской улице), появился «худощавый, русый, застенчивый молодой человек с тонкими чертами лица…»[3][9]. Там всегда бывало много гостей, преимущественно это были люди искусства, которых Прахов привлёк к работам над строившимся Владимирским собором. Хозяйкой этого салона была супруга Прахова, 32-летняя Эмилия Прахова, лицо которой послужило Врубелю моделью для Богородицы. Младенец Иисус на руках у Богоматери в Кирилловской церкви списан с младшей дочери Эмилии — Ольги[10].
Перед тем как приступить к основной работе над четырьмя образами для алтаря, Врубель писал фрески в Кирилловской церкви, а также делал наброски для алтарных образов.
Николай Прахов, которому тогда было 11 лет, вспоминал[11], что Врубель, когда ездил из своей киевской квартиры в Кирилловское, имел обыкновение заезжать на дачу к Праховым, где часто брал детский альбом для рисования старшей дочери Праховых и начинал рисовать в нём или писать акварелью кого-нибудь из членов семьи Праховых, чаще всего — Эмилию Прахову за какой-нибудь работой. Обычно Врубель не доводил эти работы до конца. Праховы часто забирали и прятали эти наброски, так как Врубель имел обыкновение использовать их как черновики и часто рисовал что-то поверх ранее нарисованного.
Сохранились несколько подготовительных рисунков к образу Богородицы.
Первый рисунок — «Голова Богоматери»; акварель, гуашь, лист склеен из шести частей, 1884, — находится в Киевском музее русского искусства. Он был начат Врубелем в рабочей комнате Прахова[3]. На небольшом листе белой бумаги лёгким, слегка сиреневым силуэтом намечена голова на фоне золотистой зари, оконтуренная слегка расплывающимся малиновым цветом. Отыскав лист толстого коричневого картона, Врубель наклеил ещё не оконченную акварель, а с правой стороны и снизу наклеил полосы серой рисовальной бумаги. Когда она немного подсохла, он стал рисовать тушью орнаментальные цветы на правой стороне, но так и не закончил.
Николай Прахов вспоминал также[12], что у его матери (Эмилии Праховой) «были чудесные глаза тёмно-василькового цвета и красиво очерченные губы». В семье Праховых сохранился рисунок итальянским карандашом, на котором была изображена полуфигура Эмилии Праховой в профиль, склонённая над какой-то работой. Врубель на куске ватманской бумаги набросал в три четверти поворота головы то же лицо в другом плане, как оно ему представлялось подходящим для типа Богородицы. По словам Николая Прахова, Врубель, оттолкнувшись от вполне реального первого рисунка в профиль, после второго, с намёком на будущий образ, создал по памяти третий рисунок, находящийся ныне в Государственной Третьяковской галерее. На волосах с левой стороны есть мазок масляной краской, светлой охрой — Врубель, увидав свой рисунок у Праховых дома, захотел переписать всё лицо масляной краской, — он открыл свой ящик с красками и один раз мазнул. Эмилия позвала всех завтракать, и Врубель пошёл вперёд, а Прахов с сестрой решили, что художник только испортит при переписке рисунок, и спрятали его за шкаф. Не найдя на месте рисунка, Врубель не стал спрашивать, куда он исчез, закрыл свой ящик с красками, простился со всеми и ушёл домой.
Ещё один рабочий рисунок головы Богородицы Врубель нарисовал на полулисте бумаги ватман «торшон» с обратной стороны акварели «Букет цветов»[3].
Работа в Венеции
Основную работу над иконой Врубель выполнил в Венеции, куда отправился в ноябре 1884 года. Опасаясь, что рассеянный образ жизни, который художник вёл в Киеве, помешает Врубелю сосредоточиться на ответственной работе, Прахов посоветовал ему поехать на зиму в Италию и там писать образа: «Поезжайте сначала в Равенну, познакомьтесь там с древними мозаиками церквей: San Vitale, San Appolinare in classe, San Appolinare nuovo, a потом поселитесь в Венеции. Климат в ней мягкий, зимой иностранцев приезжает мало… Тут же, под боком, собор святого Марка с его чудесными мозаиками разных эпох, а в часе езды на гондоле, на острове Торчелло, в церкви Santa Maria Assunta — прекрасно сохранившиеся мозаики XII века. Кроме этого, во Дворце дожей, в церквях и в музеях — чудесные венецианские колористы: Джиованни Беллини, Паоло Веронезо, Тициан, Тинторетто и много других»[3]. Предложение это Врубелю понравилось, и через Вену он поехал в Венецию.
В Венеции Врубель нанял мастерскую, с одной комнатой при ней, на улице San Maurizio № 174, недалеко от собора Святого Марка, и начал писать на цинковом листе образ Богоматери. Мачеха Врубеля в письме его сестре Анюте сообщала[4], что Врубель «устроился с квартирой, столом и прислугой за 125 франков в месяц». Мачеха также сообщала, что в комнате Врубеля было очень холодно, всего 7 градусов тепла, и Врубель был вынужден дома «ходить весь в шерсти и в фуражке».
Цинковый лист Врубель покупал в Венеции — итальянцы воспользовались неопытностью художника и сделали основу не из одного куска цинка, а допаяли с правой стороны во всю вышину образа узкую полосу. Врубелю впервые пришлось работать на металлических досках, и он не знал, как их надо подготовить для работы. Краски скользили, писать было неудобно, поэтому художник обратился в письме к Прахову за советом. Прахов проконсультировался у профессора химии Киевского университета Сергея Реформатского, который посоветовал протравить поверхность слабым раствором соляной кислоты, чтобы краска хорошо держалась. Совет помог, однако Врубель смог его использовать только на трёх оставшихся образах[13].
Фигуру образа Богоматери художник выписывал с итальянской натурщицы[прим. 1][4].
Николай Мурашко, навестивший Врубеля в Венеции, в воспоминаниях писал[14], что Врубель жил в бельэтаже старинного палаццо «чуть ли не XIV века» и снимал две комнаты, расписанные фресками; в комнатах были лепные потолки, и вся эта обстановка настраивала Врубеля на определённый лад. Во время встречи Мурашко и Врубеля последний работал одновременно над всеми четырьмя образами для Кирилловской церкви. Причём «Христос» и «Богоматерь» были «вполне выяснены», «Кирилл» только начат, а менее всего была сделана работа над «Афанасием». Врубель по нескольку часов подряд, не отрываясь, с большой любовью работал над этими образами.
Мурашко узнал в образе Богоматери некую «общую знакомую госпожу из России». По словам Мурашко, сходство было «ярко выражено», и он «не мог этого не заметить». Врубель в ответ на реакцию Мурашко рассмеялся: «А вы узнали?» Мурашко ответил: «Да, только вы дали ей другое выражение; в натуре это неудержимая крикуха, а у вас — кроткое, тихое выражение». Врубель вступился за свою модель: «Разве она крикуха? Нет, это вы её не знаете. Видимо, у нас от одного и того же субъекта были различные впечатления».
Влюблённость
По мнению некоторых биографов Врубеля[4][15][16], во время работы над иконой художник был в кого-то влюблён. Большинство исследователей творчества Врубеля полагают, что влюблён он был в Прахову[17].
По версии потомков семьи Праховых, молодой Врубель влюбился в Эмилию Прахову и всеми силами старался привлечь её внимание. Якобы даже существовала переписка Врубеля с Эмилией, которую, по её просьбе, после смерти уничтожила младшая дочь Праховой, Ольга. Факт уничтожения писем Врубеля к Эмилии Праховой послужил причиной утверждений[10][15] журналистов о якобы неразделённой любви Врубеля и возможной причине отказа Прахова давать Врубелю подряды на роспись Владимирского собора. Однако в свидетельствах современников нет ни одного упоминания о страсти Врубеля именно к Праховой.
Основанием предполагать объектом симпатии Врубеля Прахову послужили цитаты из его писем к своей сестре и воспоминания современников:
Один чудесный человек (ах, Аня, какие бывают люди!) сказал мне: «Вы слишком много думаете о себе; это и вам мешает жить, и огорчает тех, которых вы думаете, что любите, а на самом деле заслоняете всё собой в разных театральных позах»… Нет, проще да и ещё вроде: «любовь должна быть деятельна и самоотверженна». Всё это простое, а для меня до того показалось ново. В эти полтора года я сделал много ничтожного и негодного и вижу с горечью, сколько надо работать над собой… Твой брат Миша.
— Письмо М. А. Врубеля сестре (Киев, ноябрь 1884).
Милая Анюта, редковато я с тобой переписываюсь. (…) Словом, жду не дождусь конца моей работы, чтобы вернуться. Материалу и живого гибель и у нас. А почему особенно хочу вернуться? Это дело душевное и при свидании летом тебе его объясню. И то я тебе два раза намекнул, а другим и этого не делал. (…) Горячо любящий тебя брат Миша.
— Письмо М. А. Врубеля сестре (Венеция, 26 февраля 1885).
Константин Коровин вспоминал, что однажды жарким летом он пошёл купаться с Врубелем на большой пруд в саду. «Что это у вас на груди белые большие полосы, как шрамы?» — спросил Коровин. Врубель ответил: «Да, это шрамы. Я резал себя ножом». Врубель полез купаться, Коровин последовал за ним, продолжая разговор: «Хорошо купаться, летом вообще много хорошего в жизни, а всё-таки скажите, Михаил Александрович, что же это такое вы себя резали-то ножом — ведь это должно быть больно. Что это — операция, что ль, как это?» Коровин, присмотревшись, увидел многочисленные большие белые шрамы. «Поймёте ли вы, — ответил Врубель. — Значит, что я любил женщину, она меня не любила — даже любила, но многое мешало её пониманию меня. Я страдал в невозможности объяснить ей это мешающее. Я страдал, но когда резал себя, страдания уменьшались»[18].
Врубель действительно писал письма к Праховой из Венеции, и до наших дней дошли вырезанные из этих писем рисунки Врубеля, которые он делал, чтобы проиллюстрировать свой текст. На обратной стороне одной из таких вырезок с рисунком памятника кондотьеру Коллеони сохранилась фраза: «Лишь бы касаться до…»[4].
Существует также версия, что Врубель был влюблён в то время не в Прахову, а в некую Марцеллу Соколовскую, и та даже родила от него вне брака сына Яна[19]. Впрочем, нет никаких подтверждений существования этих отношений в период с мая по ноябрь 1884 года.
Оценки и критика
Искусствоведы, критики и художники единогласно признали успех не только образа Богоматери, но и других работ, выполненных Врубелем в Кирилловской церкви. Коллекционер Павел Третьяков хвалил эту работу Врубеля, специально приезжал в Киев её посмотреть и сокрушался, что не может приобрести для своей коллекции.
Художник Михаил Нестеров, который был привлечён Праховым к росписи Владимирского собора, особенно выделял эту икону Врубеля, подчёркивая одновременность следования византийской традиции и врубелевскую оригинальность: «…вышло нечто, от чего могут глаза разгореться. Особенно хороша местная икона Богоматери, не говоря уже про то, что она необыкновенно оригинально взята, симпатична, но — главное — это чудная, строгая гармония линий и красок… В образе Богоматери (не юной) чувствовалась чрезвычайная напряженность, граничащая, быть может, с экзальтацией[2]».
Искусствовед и критик Александр Бенуа отмечал мастерство Врубеля и подчёркивал, что в сравнении с работами Врубеля в Кирилловской церкви фрески Виктора Васнецова «кажутся поверхностными иллюстрациями». Бенуа отвергал обвинения Врубеля в «шарлатанстве» и «вывертах», однако в то же время отмечал, что «Врубель не свободен от вывертов» и «что Врубель не гений и что он, как большинство современных, в особенности русских, художников не знает границ своего таланта, не знает круга своих способностей и вечно возносится якобы в высшие, в сущности только чуждые ему сферы. Врубель вечно „гениальничает“ и только досадливо вредит этим своему чудному дарованию»[5].
Критик и галерист Сергей Маковский считал, что дебютная работа Врубеля в Кирилловской церкви является «высочайшим достижением Врубеля», и подчёркивал, что достижение это «глубоко национальное», отвергая обвинения Врубеля в «нерусском (польском) происхождении» и «эстетическом космополитизме». В то же время Маковский отмечал, что Врубель «с точки зрения чисто религиозной, православной, вероятно, далеко не безупречен…» и что «из всех этих зрачков, пристальных, немыслимо расширенных, огромных, веет потусторонней жутью, что сродни соблазнительному пафосу его вечного спутника — Демона»[7].
Реставрационные работы и опасность утраты
Из четырёх образов иконостаса в Кирилловской церкви самым проблемным является именно образ Богоматери. В Венеции Врубель писал его первым и не знал, что поверхность цинковой пластины необходимо было подготовить специальными образом, на трёх других образах иконостаса эту ошибку Врубель не повторил. Кроме этого, «Богоматерь» выполнена не на целом цинковом листе, а состоит из двух соединённых фрагментов.
![](https://cdn.xn--h1ajim.xn--p1ai/thumb.php?f=%D0%86%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%81.jpg&width=300)
27 июня 1929 года комиссия в составе профессоров Ф. Шмита, В. Зуммера, Ф. Эрнста, а также К. Мощенко, В. Базилевича и А. Александрова произвела осмотр иконы «Богоматерь с младенцем». Комиссия решила начать реставрацию иконы в лаврских реставрационных мастерских (реставратор К. Кржеманский) и отметила необходимость проведения физических и химических исследований с обязательной фотофиксацией для выяснения причин лущения картины. Химический анализ произвёл профессор Политехнического института Сеньковский. Кроме членов комиссии, присутствовал директор Русского музея Пётр Нерадовский. 4 сентября 1929 года в присутствии комиссии образ был вынут из иконостаса и перенесён в центральный алтарь для проведения реставрации[20]. Позднее из-за наступления холодов образ перевезли в лаврские реставрационные мастерские.
После обретения Украиной независимости, в 1991 году Правительство Украины приняло постановление № 83, содержавшее перечень храмов — памятников архитектуры, которые не подлежали возвращению Церкви, — в него вошла и Кирилловская церковь. Однако в 2002 году это постановление было отменено, и Кирилловская церковь была передана Украинской православной церкви (УПЦ)[21].
По мнению музейных работников и реставраторов, использование Кирилловской церкви «по прямому назначению» ведёт к неизбежной порче и разрушению фресок и иконостаса. Копоть от свечей попадает на поверхность икон и фресок, а во время богослужений прихожане спинами и плечами якобы затирают стенопись. Под угрозой устранения из храма оказался и иконостас с иконой работы Врубеля — местная церковная община УПЦ признала его живопись «неканонической»[21].
Примечания
- ↑ Гомберг-Вержбинская Э. П., Подкопаева Ю. Н., Новиков Ю. В. Михаил Александрович Врубель Архивная копия от 29 мая 2018 на Wayback Machine. — М.: Искусство, 1976. — С. 383.
- ↑ 2,0 2,1 Врубель М. А. Переписка. Воспоминания о художнике // Л.-М.: Искусство, 1963. — С. 254—257.
- ↑ 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 3,5 3,6 3,7 3,8 Прахов Н. А. Страницы прошлого: очерки — воспоминания о художниках Архивная копия от 29 мая 2018 на Wayback Machine // под общ. ред. В. М. Лобанова. — К.: Мистецтво, 1958. — 308 с.
- ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 4,4 Коган Д. З. Творчество Врубеля / Жизнь в искусстве. — М.: Искусство, 1980. — 544 с.
- ↑ 5,0 5,1 Бенуа А. Н. XLII. М. А. Врубель // История русской живописи в XIX веке. — М.: Республика, 1995. — С. 408. Архивная копия от 18 мая 2012 на Wayback Machine
- ↑ Власов В. Г. «Византийское и древнерусское искусство». Словарь терминов. (недоступная ссылка). Дата обращения: 1 июля 2012. Архивировано 3 марта 2016 года.
- ↑ 7,0 7,1 Маковский С. К. Врубель и Рерих // Силуэты русских художников. -- М., 1999. -- С. 88. Архивная копия от 8 июня 2012 на Wayback Machine
- ↑ 8,0 8,1 8,2 Прахов А. В. Воспоминания о Врубеле // Московская городская художественная галерея П. М. и С. М. Третьяковых / Под общ. ред. И. С. Остроухова. — М., 1909. — Кн. 1, ч. 2. — С. 157—168.
- ↑ Прахов Н. А., с. 90.
- ↑ 10,0 10,1 Щербашина Н. Сумасшедший гений подарил Киеву Богоматерь Архивная копия от 4 марта 2016 на Wayback Machine // Комсомольская правда в Украине. — 2006, 21 марта.
- ↑ Прахов Н. А., с. 97.
- ↑ Прахов Н. А., с. 106.
- ↑ Прахов Н. А., с. 105.
- ↑ Мурашко Н. И. Воспоминания старого учителя Архивировано 11 апреля 2013 года. — К., 1964. — С. 88. (укр.)
- ↑ 15,0 15,1 Унгурян О. Когда в кирилловской церкви появился написанный Врубелем образ Богоматери, киевляне узнали в нем черты одной известной в Киеве дамы // Факты. — 04.01.2002. Архивная копия от 7 ноября 2012 на Wayback Machine
- ↑ Пучков А. Кирилловские черновики А. В. Прахова (декабрь 1880 — ноябрь 1881 гг.) / Современные проблемы изучения, реставрации и сохранения культурного наследия / Вып. IV. — К.: Феникс, 2007. — C. 165. Архивная копия от 15 февраля 2010 на Wayback Machine
- ↑ Дмитриева Н. А. Михаил Врубель. Незамеченные шедевры. — М.: Детская литература, 1984. — C. 144. — ISBN 5-08-001158-0 Архивная копия от 18 мая 2012 на Wayback Machine
- ↑ Зильберштейн И. С., Самков В. А. Константин Коровин вспоминает… — М.: Изобразительное искусство, 1990. — С. 117. Архивная копия от 22 октября 2012 на Wayback Machine
- ↑ Светлова Е. Демоны Врубелей / Завещание Марцеллы Совершенно секретно, 1998. Архивная копия от 14 февраля 2013 на Wayback Machine
- ↑ Государственный архив города Киева, Ф. 166, оп. 8, дело 418.
- ↑ 21,0 21,1 Шумейко Т. Украина: Искушение реституцией — между «религиозной свободой» и охраной культурных ценностей Ежедневный журнал, 27.11.2010. Архивная копия от 22 мая 2012 на Wayback Machine
Комментарии
- ↑ На одном из рисунков, которые были вырезаны из уничтоженных писем Врубеля к Праховой, есть дата — «21 Д.—V. W.» — и надпись: «С позволения сказать итальянка, позирующая мне для богоматери».
Литература
- Врубель: Переписка. Воспоминания о художнике / сост. и коммент. Э. П. Гомберг-Вержбинской и Ю. Н. Подкопаевой. — Л.—М., 1963. — С. 286—287.
- Гомберг-Вержбинская Э. П., Подкопаева Ю. Н., Новиков Ю. В. Михаил Александрович Врубель -- М.: Искусство, 1976. — С. 383.
- Зуммер В. М. Врубель в Кирилловской церкви // Записки историко-филологич. отдела. Часть ІІ. / под ред. акад. А. Е. Крымского. — К., 1927. — Кн. XIII—XIV. — С. 426.
- Прахов А. В. Воспоминания о Врубеле // Московская городская художественная галерея П. М. и С. М. Третьяковых / Под общ. ред. И. С. Остроухова. — М., 1909. — Кн. 1, ч. 2. — С. 157—168.
- Прахов Н. А. Страницы прошлого: очерки — воспоминания о художниках. — К.: Держ. выд-во образотворчого мыстецтва и музычноï лит-ры УРСР, 1958. — С. 307.