Иоакимовская летопись
Иоакимовская летопись | |
---|---|
Иоакимовская летопись | |
Дата написания | различные версии |
Страна | |
Жанр | историческая хроника |
Рукописи | утеряны |
Оригинал | утрачен |
Иоакимовская летопись, История Иоакима — условное название выдержек из старой рукописи, опубликованных русским историком XVIII века В. Н. Татищевым в труде «История Российская» (1-й том, 4-я гл.).
Татищев писал, что, по его предположению, летопись принадлежала первому новгородскому епископу Иоакиму (ум. 1030). Выдержки содержат ряд уникальных сведений по ранней истории славян и Древней Руси, которым не находится соответствия в других исторических источниках.
Иоакимовская летопись входит в число татищевских известий, текстов в составе «Истории Российской» Татищева, содержащих информацию, не имеющую аналогов в известных в настоящее время исторических источниках. Происхождение и достоверность Иоакимовской летописи и татищевских известий в целом носят дискуссионный характер[1].
Происхождение
![](https://cdn.xn--h1ajim.xn--p1ai/thumb.php?f=Vasily_Nikitich_Tatishchev_by_Alexey_Osipov_%28cropped%29.jpeg&width=200)
Все сведения об истории текста исходят от самого Татищева. Собирая древнерусские манускрипты, он обратился к своему родственнику Мелхиседеку (Борщову), архимандриту Бизюкова монастыря Смоленской губернии. В мае 1748 года Мелхиседек прислал Татищеву три тетради, якобы принадлежавшие монаху Вениамину, «который о собрании русской истории трудился, по многим монастырям и домам ездя, немало книг русских и польских собрал». Татищев так описал тетради: «Сии тетради видно, что из книги выняты, по разметке 4, 5 и 6-я, письмо новое, но худое, склад старой смешанной с новым, но самой простой и наречие новгородское».
Когда Мелхиседек в сентябре 1748 года скончался, следы источника, откуда тетради были списаны, затерялись. Другой монах сообщил Татищеву, пытавшемуся отыскать Вениамина, что книга принадлежала самому Мелхиседеку и что списал он её в Сибири.
Татищев пришёл к выводу, что Вениамина не существовало, а в его распоряжении оказался текст летописи, написанной епископом Иоакимом, в начале XI века. «Между такими неведомыми Нестору и забвенными историками есть Иоаким, первый епископ новогородский, о котором хотя нигде, чтоб он историю писал, не упоминается, но это не дивно, ибо видим других многих».
Известен лишь текст выписок Татищева, сделанных в 1748 году. Историк не дословно воспроизвёл текст оригинала, а в части, посвящённой событиям IX—X веков, в виде вольного пересказа упомянул лишь сведения, которые по его мнению расходились с «Повестью временных лет». Наиболее полно Татищев воспроизвёл рассказ от первого лица (предположительно Иоакима) о крещении Новгорода. Исследователи обращают внимание на различия черновых рукописей Татищева и опубликованного текста Иоакимовской летописи, а также на ссылку на её несуществующее место. Таким образом, сам текст «летописи» изменялся Татищевым в процессе его работы.
Содержание, характер информации и возможные источники
![](https://cdn.xn--h1ajim.xn--p1ai/thumb.php?f=%D0%96%D0%B8%D0%B2%D0%BE%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%B7%D0%B8%D0%BD_1.jpg&width=200)
- Сказание о Скифе и Словене, об основании «града великого». Имеет параллели, как отметил сам Татищев, со «Сказанием о Словене и Русе» XVII века. Также содержит ссылки на поэта Ювелия и греческие легенды. Содержит множество эллинизмов: скифы, Иллирия, Фракия, Бастарн, Понт, Меотис, алазони, амазони. Легенда известна по русским летописям XVII века, однако обычно в ней фигурирует также Рус, отсутствующий в Иоакимовской летописи.
- Сказание о князьях Вандале, Владимире, Буривое, Гостомысле и призвании Рюрика. Имеются ссылки на песни и повести. Характерно обилием германизмов, в том числе скандинавских названий: Вандал, Бярмия, Гардорик, Гунигар, Колмогард, Зимеголы. В данной части содержится элемент географической ориентации, характерной для скандинавских саг: «И был князь Вандал, правил славянами, ходя всюду на север, восток и запад морем и землею, многие земли на побережье моря завоевав и народы себе покорив, возвратился во град Великий». Наличие скандинавских мотивов может быть объяснено временем написания летописи: в правление князя Ярослава Мудрого, женатого на шведской княжне Ингегерде. В окружении князя было немало скандинавских (шведских и норвежских) наёмников. Также это соответствует времени жизни Иоакима. Имена князей из этой части, кроме Рюрика и Гостомысла в других источниках не встречаются. Рассказ о Гостомысле часто сравнивают со «Сказанием о Словене и Русе и городе Словенске», где упоминается князь Избор, известный Иоакимовской летописи.
- «О князьях русских старобытных»: Рюрике, Аскольде, Олеге, Игоре, Ольге, Святославе, Ярополке, Олеге и Владимире. Татищев выбирал те части текста, которые расходились с Нестором (с «Повестью временных лет»), переписывал их, указывая те места, где Иоаким пишет «согласно» или «почти» с Нестором. Так автор пишет о источниках сведений по некоторым князьям: «Имяна же сих осьми неведомы…, разве в песнех древних воспоминают,» — противопоставляя устные и письменные источники. Также в этой части заметны следы редакции первоначального текста. Сведения об Аскольде частично отсутствуют, Татищев писал: «Здесь на стороне подписано: утрачены в летописце 2 листа». В одном месте о Святославе автор указывает «яко речется», то есть «как сказано в источнике». Татищев сообщает новые сведения о происхождении Рюрика (сын варяжского князя от дочери Гостомысла) и княгини Ольги (от рода Гостомысла). Сведения данной части касаются истории христианства на Руси, в частности, дают отличные от «Повести временных лет» подробности крещения Аскольда, Ольги и Владимира. Автор негативно оценивает язычника Святослава и сочувствует прохристианскому Ярополку. В описание княжения Владимира вставлены сведения о более раннем периоде — правлении болгарского царя Симеона: «После этого пошел Владимир на булгаров и, победив их, мир заключил и принял крещение сам и сыновья его, и всю землю Русскую крестил. Царь же болгорский Симеон прислал иереев ученых и книги в достаточном количестве». В этой же вставке говорится об Иоакиме в третьем лице: «Митрополит же, по совету Владимира, посадил епископов по городам: в Ростове, Новеграде, Владимире и Белеграде. Сии шедшие по земле с вельможи с войском Владимировым учили люд и крестили всюду сотнями и тысячами, сколько где удавалось, хотя люди неверные весьма о том скорбели и сожалели, но отказываться из-за воинов не смели».
- О крещении Новгорода. Рассказ ведётся от первого лица. «Мы же стояли на торговой стороне, ходили по торжищам и улицам, учили людей, насколько могли… И так пребывали два дня, несколько сот окрестив».
- О женах и сыновьях Владимира. Список распределения сыновей по городам составлен в соответствии с их старшинством и совпадает со списком «Повести временных лет» под 6496 (988) годом, но в последней зафиксировано два положения в распределении городов — до смерти Вышеслава и после неё, а в тексте Иоакимовской летописи сказано лишь о первичном распределении и указывается имя матери Бориса и Глеба, которое отсутствует в «Повести временных лет».
Хронология
Иоакимовская летопись лишена абсолютной хронологии в годах, характерной для «Повести временных лет». Используется относительная хронология по правлениям князей.
Датировка событий «по коленам» правителей характерна для устной традиции, а также для скандинавских саг. Следы подобного изложения имеются в «Повести временных лет» и «Слове о полку Игореве». В Иоакимовской летописи говорится о поколениях словенских князей от Вандала до Гостомысла.
Относительная хронология по годам в период правления какого-либо монарха характерна для византийской историографии а также, по мнению исследователей, для раннего этапа русского летописания (до 1060—1070-х годов). Она присутствует в «Памяти и похвале князю Владимиру» Иакова Мниха и в так называемом «Перечне» княжений «Повести временных лет». В Иоакимовской летописи имеется относительная дата: «Рюрик по смерти братьев обладал всею землею, не имея ни с кем войны. В четвертое лето княжения его переселился от старого в Новый град великий ко Ильменю…». В «Повести временных лет» этот период отражён в разделении времени призвания братьев и времени их смерти «через два года». Кроме того, сведения о походах князей, которые в «Повести временных лет» разделены по разным годам (так что иногда один поход растягивался на несколько лет), в Иоакимовской летописи даны в качестве перечисления народов, на которые были совершены походы.
Параллели в других источниках
Известия Иоакимовской летописи имеют параллели в других летописных и внелетописных источниках, что может свидетельствовать как о древности её сведений, так и о позднем их заимствовании фальсификатором.
Сведения Иоакимовской летописи | Параллельные тексты |
---|---|
«Князь Славен, оставив во Фракии и Иллирии около моря по Дунаю сына Бастарна, пошёл к полуночи и град великий создал, во своё имя Славенск нарёк». | «Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели… Те же славяне, которые сели около озера Ильменя, назывались своим именем — славянами, и построили город, и назвали его Новгородом… И пришёл (апостол Андрей) к славянам, где нынче стоит Новгород, и увидел живущих там людей — каков их обычай и как моются и хлещутся (в банях), и удивился им». — «Повесть временных лет», начало XII века. |
«А Вандал… все земли… себе подчинил и сынам своим передал. Он имел три сына: Избора, Владимира и Столпосвята. Потом умер Избор и Столпосвят, а Владимир принял власть над всей землёй. Он имел жену от варяг Адвинду…» |
Вандал с сыновьями упоминается в сказках А. Я. Артынова. В истории известен остготский предводитель Вандалар с тремя сыновьями Теодимиром, Валамиром и Видимиром. Мавро Орбини в своей книге «Славянское царство» писал, ссылаясь на утерянные «Летописи Московии» Еремея Русского, что в древние времена предводителями русских были готские вожди. В скандинавской «Саге о Тидреке Бернском» XIII века, известной также на Руси, говорится о Гертните, конунге из Новгорода, который завоевал обширные земли и разделил их между сыновьями и другими конунгами. «У него было два сына от жены, старший звался Озантрикс, младший Вальдимар, а третий сын, которого он имел от… наложницы, назывался Ильёй». Во главе всей земли Гертнит поставил Озантрикса, но затем — конунгом Вальдимара, которому пришлось сражаться с Аттилой и Тидреком за Полоцк (в саге — Палтиска) и Смоленск (в саге — Смаланд)[2] |
«Люди же, терпевшие тяготу великую от варяг, послали к Буривою, испросить у него сына Гостомысла, чтобы княжил в Великом граде. И когда Гостомысл принял власть, тотчас варягов что были каких избили, каких изгнали, и дань варягам отказались платить» | В легенду из «Повести временных лет» включены имена, которые известны по другим источникам и принадлежат людям, жившим в IX веке. Окончания «-ой» и «-мысл» не характерны для восточных славян, но встречаются у западных. Гостомысл упоминается в Ксантенских анналах как один из племенных вождей вендов (западных славян), который погиб в 844 году во время войны против короля Людовика II[3] Буривой может ассоциироваться с чешским князем конца IX века Борживоем, отцом которого был Гостивит. Жену Борживоя звали Людмила — имя, созвучное с именем Умилы, дочери Гостомысла по Иоакимовской летописи[4]. «Великий град» может ассоциироваться с Велиградом[5], городом бодричей близ современного города Висмара в немецкой земле Мекленбург — Передняя Померания. Археологи предполагают, что Велиград был основан в VII веке. По Иоакимовской летописи «Великий град» располагался на берегу моря. |
Сон Гостомысла. Однако спящему ему пополудни привиделся сон, как из чрева средней дочери его Умилы произрастает дерево великое плодовитое и покрывает весь град Великий, от плодов же его насыщаются люди всей земли. Восстав же от сна, призвал вещунов, да изложил им сон сей. Они же решили: «От сынов её следует наследовать ему, и земля обогатиться с княжением его». | В «Саге о Хальвдане Чёрном» XIII века, норвежском конунге Хальвдане IX века, говорится о жене конунга Рагнхильде, которая видит сон, предвещающий рождение сына Харальда: «Рагнхильд снились вещие сны, ибо она была женщиной мудрой. Однажды ей снилось, будто она стоит в своём городе и вынимает иглу из своего платья. И игла эта у неё в руках выросла так, что стала большим побегом. Один конец его спустился к земле и сразу же пустил корни, другой же конец его поднялся высоко в воздух. Дерево чудилось ей таким большим, что она едва могла охватить его взглядом. Оно было удивительно мощным… На дереве было много больших ветвей, как вверху, так и внизу. Ветви дерева были так велики, что распространялись, как ей казалось, над всей Норвегией и даже ещё шире»[6]. |
Упоминаются священники княгини Ольги в Киеве: «Ольга, владея с сыном и научена бывши от пресвитеров, бывших в Киеве, вере Христове, но крещения народа ради принять не могла». | Яхья Антиохийский, христианский арабский автор начала XI века, возможно, видевший воинов-русов в Антиохии в 999—1000 годах, пишет, что Ольга обращалась к императору с просьбой прислать священников на Русь. Из Царьграда был послан епископ, который в Киеве крестил княгиню и каких-то других людей. «Нашёл я эти сведения в книгах русов» — пишет Яхья[7][8]. Константин Багрянородный, описывая в книге «О церемониях» визит княгини Ольги к нему в Константинополь в 957 году, называет в её свите «пресвитера Григория», не упоминая о крещении княгини[9]. В «Повести временных лет» под 969 годом также упоминается «презвутер» при Ольге, который похоронил её по христианскому обряду. |
«По смерти Ольги Святослав пребывал в Переяславце на Дунае… не единожды побеждая, наконец за Дунаем у стены длинной (что сия за стена и где, я описания не нахожу — Татищев) всё войско погубил. Тогда диавол возмутил сердца вельмож нечестивых, начал клеветать на христиан, бывших в войске, якобы это падение войск приключилось от прогневания лжебогов их христианами. Он же настолько рассвирепел, что и единственного брата своего Глеба не пощадил, но разными муками томя убивал». | Поход Святослава на Балканы и его поражение подробно описаны византийскими историками Львом Диаконом и Скилицей. В византийской литературе «длинной стеной» обычно именовалась невысокая стена от Чёрного моря до Мраморного, преграждающая подход к Константинополю на расстоянии примерно 40 км от столицы Византии. Из описания русско-византийской войны 969—971 годов следует, что Святослав никогда не подходил близко к длинным стенам Константинополя, однако в VI веке это совершали славяне при набегах на Византию. Византийские писатели ничего не сообщают ни о распрях в стане русского войска, ни о наличии в его составе христиан. |
Историография
![](https://cdn.xn--h1ajim.xn--p1ai/thumb.php?f=%D0%9F%D0%B0%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B0%D1%80%D1%85_%D0%9C%D0%BE%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%98%D0%BE%D0%B0%D0%BA%D0%B8%D0%BC.jpg&width=200)
Споры о достоверности тетрадей начались ещё со времён Татищева. Большинство исследователей считает Иоакимовскую летопись компиляцией местного историка конца XVII века, составленной в период возрождения новгородского летописания при патриархе Иоакиме[10].
Начиная с М. М. Щербатова (1789) в науке утвердилось представление об Иоакимовской летописи как о фальшивке. Историограф Н. М. Карамзин считал её шуткой Татищева, подчёркивая его слова «Вениамин монах только для закрытия вымышлен» и аргументируя ложность летописи сведениями оттуда об Анне, супруге Владимира Крестителя как о болгарской княжне. Карамзин также полагал, что отрывок Иоакимовой летописи почерпнут из книги «О древностях Российского государства» (1699) Тимофея (Каменевич-Рвовского)[11].
Оппонентом Щербатова выступил историк И. Н. Болтин. Историк С. М. Соловьёв в «Истории России с древнейших времён» писал о татищевских известиях в целом: «свод летописей Татищева, в подлинности которых нет основания сомневаться»[12]. П. А. Лавровский предположил, что летопись написана современником крещения Руси в X веке.
Церковный историк критического направления Е. Е. Голубинский считал её сборником легенд XVII века в компиляции Татищева. И. Линниченко, как и большинство последующих учёных, видит в Иоакимовской летописи не «шутку» Татищева, а один из вариантов широко распространённых в XVII—XVIII веках исторических легенд. С. К. Шамбинаго сопоставил Иоакимовскую летопись с Новгородской третьей летописью, предположив, что она составлена на основе «Повести о старобытных князьях», дополнявшей Новгородскую летопись, и написанную в свою очередь по инициативе новгородского митрополита Иоакима (1621—1690), будущего патриарха. Шамбинаго также указал на позднюю киноварную надпись на Комиссионном списке Новгородской первой летописи: «Летопись Акима епископа новгородского». Это позволило филологу О. В. Творогову заключить, что Иоакимовская летопись входит в круг легендарных повестей XVII века, когда определённой их группе приписывали авторство Иоакима[13].
В целом в историографии XX века Иоакимовская летопись считалась наиболее сомнительным из татищевских известий. Но при этом сложилась практика, допускающая осторожное, с оговорками, обращение историков к её сведениям.
Среди признаков позднего происхождения отмечалось, что эпизод «сон Гостомысла» использован Татищевым для оправдания передачи трона по женской линии после смерти Петра I. Само упоминание Гостомысла говорит о позднем происхождении Иоакимовской летописи, так как его имя впервые появляется в русских источниках в конце XV века, хотя во франкских хрониках встречается созвучное имя вождя вендов[14].
![](https://cdn.xn--h1ajim.xn--p1ai/thumb.php?f=Ioakim_Korsunyanin.jpg&width=200)
Остаётся популярной версия Иоакимовской летописи о крещении Новгорода «огнём и мечом». О крещении Новгорода «Повесть временных лет» не сообщает. Другие ранние русские летописи также не сообщают подробностей об этом крещении. Летописные своды XV века упоминают Иоакима Корсунянина в качестве первого епископа, поставленного Владимиром[10]. Большинство сведений о крещении Новгорода получены из Иоакимовской летописи и Никоновской летописи XVI века, достоверность сведений которых ставится под сомнение рядом учёных[15][16][10], но, по мнению ряда других учёных, подтверждается некоторыми археологическими данными. Версия Иоакимовской летописи о крещении Новгорода «огнём и мечом» остаётся популярной[10].
Академик Б. А. Рыбаков с оговорками ссылался на текст Татищева, называя сведения о крещении Новгорода местными легендами и поговорками. Он называл летопись «компилятивным источником XVII века», но считал, что «у составителя Иоакимовской летописи мог быть в руках какой-то недошедший до нас более ранний источник, сообщавший сведения, часть которых блестяще подтверждена археологическими данными»[17]. Этими данными Рыбаков считал раскопки в Киеве, обнаружившие, что «постамент идолов киевских языческих богов, поставленный в самом центре княжеского Киева, был вымощен плинфой и фресками христианского храма, разрушенного до 980 г.». Этот памятник был интерпретирован Я. Е. Боровским и Д. Н. Козаком как остатки христианских церквей, разрушенных по Иоакимовской летописи Святославом Игоревичем[18][19][20].
Наиболее значимым шагом для дальнейшего изучении Иоакимовской летописи стали раскопки археолога В. Л. Янина в Новгороде, которые велись по данным Иоакимовской летописи, относящимся к событиям крещения города. Раскопки вокруг церкви Преображения, упомянутой в тексте, показали, что в 989 году на месте сгоревших домов были построены новые, что подтверждает сведения о поджоге домов воеводой Добрыней. В пожарищах домов найдены клады серебряных монет не моложе 989 года, хозяева которых были, судя по всему, убиты, что подтверждает рассказ о подавлении восстания. В слоях 972—989 годов найден нательный крестик, что также подтверждает информацию летописи о христианской общине Новгорода. Янин отмечает «наличие в повести отдельных реалистических деталей, находящих археологическое подтверждение», это «позволяет считать, что её возникновение в середине XV века опиралось на какую-то достаточно устойчивую древнюю традицию»[21][22][23]. Ещё в 1988 году Янина поддержал историк О. М. Рапов, который сопоставил сведения Никоновской летописи под 6498 годом с данными дендрохронологии. Сведения Иоакимовской летописи не ставятся им под сомнение[24]. А. В. Назаренко (2001) с оговорками привлекал в своих построениях данные Иоакимовской летописи о симпатиях к христианству Ярополка Святославича.
Обнаруженная бронзовая привеска-крест с так называемым грубым изображением распятия был отнесен М. В. Седовой к скандинавским изделиям. В. В. Седов предполагал моравское происхождение таких крестов. Аналогии кресту имеются как в Швеции, так и на Дунае. Он мог иметь и византийское происхождение, близкая находка известна в Херсонесе. М. В. Седова предположила, что крестик был утерян вскоре после крещения Новгорода в 988 году. По мнению В. Я. Петрухина, новгородский пожар мог быть следствием социальных или конфессиональных конфликтов последней четверти Х века, но не может считаться подтверждением подлинности Иоакимовской летописи и не мог вдохновить составителя предания о крещении новгородцев на расхожую книжную (латинскую) формулу о крещении «огнём и мечом»[10].
Историк С. В. Алексеев подверг критике часть Иоакимовской летописи, рассказывающую о крещении Новгорода, указывая на внутренние противоречия текста и несоответствие другим новгородским источникам и археологическим данным. Особое внимание он уделил вставкам Татищева, отсутствовавшим в рукописи историка (в выписках) и появившимся в окончательном тексте. В частности, вставкой оказались сведения о том, что восстание против крещения возглавлял языческий жрец Богомил по прозвищу Соловей[25].
В 2005—2006 годах в Великом Новгороде проводились подводные раскопки с целью выявления остатков «Великого моста» через Волхов, самое раннее упоминание которого содержится в Иоакимовской летописи в тексте о крещении новгородцев в 991 году. Были обнаружены опоры моста XIII—XIV веков, что придало С. В. Трояновскому и другим участникам проекта уверенности в возможности обнаружения конструкций XI—XII веков. Согласно Иоакимовской летописи, мост был построен одновременно с нижним ярусом новгородских мостовых в 970—980-х годах. Подтверждение существования моста через Волхов в X веке нашли в апреле 2018 года, когда подводными археологами был обнаружен пятиугольный в плане забутованный камнем сруб в 170 метрах от Великого моста выше по течению Волхова. Радиоуглеродный анализ образцов сруба, проведённый в лаборатории изотопных исследований РГПУ имени А. И. Герцена, показал, что возраст этого моста, пересекавшего русло Волхова между Никольским собором на Ярославовом дворище и утраченным собором Бориса и Глеба в Новгородском детинце, может составлять около 1060 лет[26], то есть он был построен в X веке — деревья завершили свой рост приблизительно в 959 году ± 25 лет[27][28][29].
Украинский историк А. П. Толочко в своём исследовании (2005) делает вывод, что Иоакимовская летопись целиком создана самим Татищевым. Её сведения, с точки зрения Толочко, «подтверждают» ряд догадок, делавшихся Татищевым до её открытия, и содержат факты, которые могли быть известны только Татищеву, но не средневековому летописцу. Толочко указывает на наличие у Татищева в другом томе его труда ссылки на несуществующее место Иоакимовской летописи[30]. Противники удревнения Иоакимовской летописи также утверждают, что не существует текстологических доказательств её подлинности, а археологически подтверждённые данные, на которые ссылаются сторонники подлинности летописи, с точки зрения противников, сомнительны («строительный мусор» в Киеве и «следы пожара» в Новгороде). С. В. Конча ответил на критику Толочко встречной статьёй, где говорится, что критические замечания Толочко построены целиком на предположениях[31], тогда как ряд фактов, приведённых в Иоакимовской летописи, не мог быть известен российским историкам XVIII века, но подтверждается другими источниками. Толочко, опираясь на единственное слово «проторчь», присутствующее по одному разу в Иоакимовской летописи и в Радзивиловском списке, утверждает, что «автор Иоакимовской летописи владел индивидуальным словарем Татищева», откуда следует, что Татищев и был её автором. Однако из современных словарей[32] ясно, что в обоих случаях слово употреблено для обозначения узкой теснины, пробиваемой в твёрдом грунте водами Днепра непосредственно вблизи порогов. В других летописях слово «проторчь» встречается в иных формах («протолъчии», «протолчивое»)[33].
Одним из аргументов позднего происхождения Иоакимовской летописи считаются скандинавские мотивы, присутствующие в тексте. Их наличие может быть связано с тем, что автор XI века использовал сведения скандинавов, служивших не позднее 1019 года при дворе Ярослава Мудрого, который был женат на шведской княжне Ингегерде. В этом случае допустимо авторство самого Иоакима Корсунянина, умершего в 1030 году, и Иоакимовская летопись может рассматриваться как позднее изложение его историографического сочинения.
Однако С. В. Конча в своей статье, посвящённой скандинавским элементам в тексте Иоакимовской летописи, приводит доказательства позднего происхождения топонимов, встречающихся в части о Гостомысле. Автор показал, что эти сведения восходят к переписке Татищева и его шведского подрядчика Э. Ю. Биорнера, специалиста по скандинавским и латинским текстам. В ней встречаются, в частности, топонимы Colmogardia (Колмогард — в летописи) и Kymenegardia (Кумень — в летописи), заимствованные из европейских географических описаний России XVII века. В свете этого открытия Конча предложил заново изучить текст Иоакимовской летописи, чтобы выяснить все её источники. Он, в частности, высказал сомнение, что Татищев мог написать разделы летописи, описывающие историю X века[34].
См. также
Примечания
- ↑ БРЭ, 2016, с. 700—701.
- ↑ См. текст саги в статье Веселовский А. Н. Русские и вильтины в саге о Тидреке Бернском // ИОРЯС. Т. XI, кн. 3. СПб.. 1906. С. 134—136, 169.
- ↑ Анналы Ксантена. Год 844 Архивная копия от 17 июля 2009 на Wayback Machine; в оригинальном тексте имя Гостомысла пишется как Gestimus.
- ↑ Козьма Пражский, «Чешская хроника», кн. 1 Архивная копия от 29 ноября 2011 на Wayback Machine : первая чешская хроника начала XII века
- ↑ Мекленбургское городище близ современного города Висмара отождествляется с Велиградом из средневековых хроник.
- ↑ Снорри Стурлусон. Круг земной. . Дата обращения: 17 января 2018. Архивировано 12 мая 2021 года.
- ↑ См. также: Прошин Г. Второе крещение // Как была крещена Русь. М.: Издательство политической литературы, 1989. — С. 85.
- ↑ Поппэ А. Политический фон крещения Руси (русско-византийские отношения в 986—989 годах) // Как была крещена Русь. М.: Издательство политической литературы, 1989.
- ↑ Константин Багрянородный. О церемониях. Книга II. Глава 15-я. Второй приём Ольги Русской Архивная копия от 10 мая 2012 на Wayback Machine.
- ↑ 10,0 10,1 10,2 10,3 10,4 Петрухин, 2014, с. 407—408.
- ↑ Карамзин Н. М. История государства Российского.
- ↑ Соловьёв С. М. История России с древнейших времен. том III. глава 1 Архивная копия от 29 мая 2007 на Wayback Machine
- ↑ Словарь книжников и книжности Древней Руси. XI — первая половина XIV века / Отв. Д. С. Лихачёв. — Л., 1987. — Вып. 1. — Том 1 Архивная копия от 27 сентября 2007 на Wayback Machine.
- ↑ См. Гостомысл
- ↑ Алексеев, 2005, с. 189.
- ↑ Янин, 1983.
- ↑ Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси Архивная копия от 11 декабря 2008 на Wayback Machine. — М., 1987. — C. 486.
- ↑ Боровский Я. Е. Мифологический мир древних киевлян. Киев, 1982. С. 47—48.
- ↑ Килиевич С. Р. Детинец Киева IX — первой половины XIII в. Киев, 1982. С. 57.
- ↑ Козак Д. Н., Боровский Я. Е. Святилища восточных славян // Обряды и верования древнего населения Украины. — Киев, 1990. — С. 92—93.
- ↑ Янин В. Л. Летописные рассказы о крещении новгородцев (о возможном источнике Иоакимовской летописи) // Русский город (исследования и материалы). — М., 1984. — Вып. 7.
- ↑ Янин В. Л. Крещение Новгорода и христианизация его населения // Введение христианства у народов Центральной и Восточной Европы. Крещение Руси. М. ,1987.
- ↑ Можейко И. Миг истории. — Вокруг света. — 1987. — N 7. — С. 32.
- ↑ Рапов О. М. Русская церковь в IX — первой трети XII века. — М.: Высшая школа, 1988.
- ↑ Алексеев С. В. Крещение Руси: источники против интерпретаций (Историческое обозрение. Вып. 5. М. : ИПО, 2004. С. 20–33.). Дата обращения: 3 августа 2014. Архивировано 14 июля 2014 года.
- ↑ Подводные археологи нашли в Великом Новгороде один из древнейших на Руси мостов . Дата обращения: 21 октября 2018. Архивировано 25 июля 2018 года.
- ↑ Таинственная фигура на дне Волхова преподала новгородцам урок истории . Дата обращения: 21 октября 2018. Архивировано 26 августа 2018 года.
- ↑ Эксклюзив: В Великом Новгороде найден самый древний из известных мостов . Дата обращения: 21 октября 2018. Архивировано 30 марта 2019 года.
- ↑ В результате подводных раскопок 2018 года обнаружен древнейший мост через Волхов . Дата обращения: 21 октября 2018. Архивировано 30 июня 2019 года.
- ↑ Толочко А. П. «История Российская» Василия Татищева: источники и известия. — М.: Новое литературное обозрение; Киев: Критика, 2005. — 544 с.
- ↑ Конча С. В. Чи існує «Iоакимів літопис»? Архивная копия от 5 марта 2016 на Wayback Machine
- ↑ Словарь русского языка XI—XVII вв. М., 1995. Вып. 20. С. 266.
- ↑ Азбелев С. А. Летописание Великого Новгорода. Летописи XI—XVII веков как памятники культуры и как исторические источники. — М.: Русская панорама, 2016.
- ↑ Конча, 2012.
Литература
- Азбелев С. Н. К изучению Иоакимовской летописи // Новгородский исторический сборник. — СПб., 2003. — Вып. 9 (19).
- Азбелев С. Н. В защиту Иоакимовской летописи // Честному и грозному Ивану Васильевичу: К 70-летию И. В. Лёвочкина. — М., 2004.
- Алексеев С. В. Источники Иоакимовской летописи // Историческое обозрение. — Вып. 3. — М., 2002.
- Алексеев С. В. Литературные и археологические источники о крещении Новгорода // Знание. Понимание. Умение. — 2005. — № 2. — С. 189—195.
- Гагин И. А. Новейшие оценки «Истории Российской» В. Н. Татищева // Вопросы истории. — 2008. — № 10. — С. 14—24.
- Конча С. В. Скандинавские элементы Иоакимовской летописи и вопрос о ее происхождении // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. — 2012. — № 3 (49). — С. 98—111.
- Моргайло В. М. Работа В. Н. Татищева над текстом Иоакимовской летописи // Археографический ежегодник за 1962 г. — М., 1963. — С. 260—268.
- Петрухин В. Я. Русь в IX—X веках. От призвания варягов до выбора веры. — 2-е изд., испр. и доп.. — М.: Форум : Неолит, 2014. — 464 с.
- Татищев Василий Никитич // Социальное партнёрство — Телевидение [Электронный ресурс]. — 2016. — С. 700—701. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 31). — ISBN 978-5-85270-368-2.
- Янин В. Л. Как и когда крестили новгородцев // Наука и религия. — 1983. — № 11.
- Kleiber В. Nordiske spor i en gammel russisk krianike // Maal og Minne. Oslo, 1960. Heft 1—2. S. 56—70.