Нартский эпос
![]() |
![]() | |
Инвестиционная монета Национального банка Республики Абхазия (справа на реверсе — изображение нарта верхом на коне)
|
На́ртский (На́ртовский) э́пос — эпос, бытующий у ряда народов Северного Кавказа, основу которого составляют сказания о происхождении и приключениях героев-богатырей («нартов»). Существует у абхазо-адыгских народов, балкарцев, ингушей, карачаевцев, осетин, чеченцев. Также известны отдельные циклы у грузин (сванов, хевсуров, рачинцев) и некоторых народов Дагестана[1].
Существует в прозаической и стихотворной форме. В основе произведения лежит древний эпический цикл и культура, как автохтонных народов Кавказа, так и северо-иранских (скифо-сарматов) народов[2].
Становление эпоса
Исследователи полагают, что эпос начал создаваться в VIII—VII веках до нашей эры, а в XIII—XIV веках разрозненные сказания стали объединяться в циклы, группируясь вокруг какого-либо героя или события[2].
Относительно происхождения слова «нарт» исследователи не пришли к единому мнению. Так часть из них усматривает сходство с иранским словом «нар» (мужчина), другие связывают с осетинским «нæ арт» (наш огонь) или древнеиндийским корнем «нрт» (плясать). В. И. Абаев полагал, что слово «нарт» восходит к монгольскому корню нара «солнце» (многие герои эпоса связаны с солярным мифом).
Вопрос о происхождении нартовского эпоса сложен. В. И. Абаев утверждал, что народом-создателем эпоса являются осетины:
- Термин «нарт» заключает осетинский показатель множественности «т» и образован по типу осетинских фамильных имён: стало быть, к другим народам Кавказа он вошёл в осетинском оформлении.
- Некоторые нартовские сюжеты, как показали В. Миллер и Ж. Дюмезиль, имеют полную аналогию в быте и обычаях отдалённых предков осетин, скифо-сарматских племён.
- Имена Уархаг, Ахсар, Ахсартаг, Урузмаг, женское имя Ацырухс, название чудесной чаши Уацамонга — бесспорно иранского происхождения.
- Имя главной героини Сатаны (Шатана), хотя и не вполне ясное по происхождению, неотделимо от имени аланской принцессы Сатеник, которое сохранили армянские рапсоды в связи с событиями II века до н. э. (походы аланов в Закавказье), а также житие святых Армянской Апостольской Церкви о святых мучениках сукиасянцев, во главе с Сукиасом, алан по происхождению, которые сопровождали принцессу Сатеник в Армению.
- Имя Сослан, будучи, по всей видимости, тюркского (ногайского) происхождения, свидетельствуется на осетинской почве с XII века н. э. (муж царицы Тамары Давид-Сослан был осетинским владетелем); имя Сосруко представляет «адыгизацию» имени Сослан с закономерным перебоем л-р.
- Имя Батрадз образовано из Батыр-ас и означает «асский (аланский) богатырь».
Всё это не оставляет сомнения, что материальным ядром эпоса послужил древний аланский цикл, восходящий некоторыми элементами ещё к скифской эпохе и непрерывно обогащавшийся за счёт контактов с другими народами, в том числе народами Кавказа.
— Abaev Vasily Ivanovich, The Ossetian Epic // Tales of the Narts Ancient Myths and Legends of the Ossetians Translated by Walter May. Edited by John Colarusso and Tamirlan Salbiev. Princeton and Oxford: Princeton University Press, 2016
В обширной работе американского исследователя нартского эпоса Джона Коларуссо «Нартские саги из Кавказа: Мифы и легенды черкесов, абазин, абхазов и убыхов», подчёркивается, что западно-кавказские саги сохраняют в себе древнее иранское ядро и само слово «Нарт» имеет иранское происхождение из индоевропейского корня, означающего «мужчина, герой». В то же время западно-кавказские версии (черкесы, абазины, абхазы) нартского эпоса, весьма ценны, так как содержат наиболее архаичные автохтонные наслоения, сохранив «все необычные детали, составляющие осколки ранних традиций и верований», в отличие от осетинской версии, которая была «переработана, чтобы сформировать более плавное повествование»[3].
Другой учёный-кавказовед Е. И. Крупнов считал создателями эпоса народы так называемой кавказской языковой семьи (абазины, абхазы, адыги (черкесы), ингуши, чеченцы), а наличие у ираноязычных осетин и тюркоязычных балкарцев и карачаевцев развитых циклов нартского эпоса служит доказательством их сугубо местного, а не пришлого происхождения[4][5]:
«И сейчас я вновь со всей категоричностью хотел бы подчеркнуть свой главный тезис о том, что героический нартский эпос — это результат самобытного (а не заимствованного) творчества сугубо местных кавказских племён, носителей родственных языков, развившихся на основе древнего и единого кавказского субстрата. Поэтому не случайно нартский эпос возник и развивался в таких районах Северного и Западного Кавказа, на территории которых на рубеже бронзового и железного веков бытовали морфологически близкие между собой так называемые археологические культуры — кобанская, прикубанская и колхидская. Они развились и развивались также на базе более древних родственных культур эпохи бронзы».
Сказания разных народов
Многочисленные сказы о нартах группируются вокруг имён основных персонажей эпоса, образуя, тем самым, своеобразные циклы. В каждой национальной версии эпоса те или иные циклы занимают сравнительно большее или меньшее место.
Также есть различия в именах героев эпоса.
осет. | адыг. / каб. | абхаз. / абаз. | ингуш. | чечен. | карач.-балк. |
---|---|---|---|---|---|
Сослан | Саусэрыкъо / Сосрыкъуэ | Сасрыҟәа / Сосрыкъва | Сеска Солса | Сеска Солса | Сосурукъ |
Сата́на/Шатана | Сэтэнай-Гуащэ / Сэтэней-Гуащэ | Саҭанеи Гәашьа / Сатаней-Гваща | Села Сата | Стела Сата | Сатанай |
Батырадз | Пэтэрэз / Батэрэз | Цәыцә / Батараз | Хамчий Патарз | Хамчий Патриж | Батыраc |
Сырдон/Ширдон, сын Гатага | Батэкъу / Батэкъуэ | Баҭаҟәа / Батакъва | Боткий Ширтка | Батиг Шурда | Шырдан |
Ацамаз | Ащамэз / Ащэмэз | Шьамаз / Ащамаз | Ачамаз | Ачамза | Ачемез |
Уырызмаг | Озырмэс / Уэзырмэс | - / Уазырмас | Урузман | Орзми | Ёрюзмек |
Хамыц | Хъымыщ / Хъымыщ | Хмышь / Хъмыщ | Хамча | Хамчи | Хымыч |
Саууай/Шаууай | Шъэуей / Щэуей | - / Щауей | Киндий Шоа | - | Къарашауай |
Также в каждой версии сказаний есть свои, уникальные герои. Например, у адыгов — Адиюх (Iэдийху / Iэдыиф), Ахомида (Ахуэмыдэ / Ахомыдэ), Бадыноко (Бэдынокъуэ / Шъэбатынокъо); у осетин — Ахсар, Ахсартаг, Уархаг. В абхазских сказаниях есть Цвицв, Нарджхеу. У балкарцев и карачаевцев — Алауган, Дебет, Джёнгер (Нёгер), Таусо[6]. У ингушей — Курюко (Куркъо) , Калой Кант, Бятыр , Нясар, Цок. А у чеченцев — Пхьармат, Германч
Также есть различие между образами нартов.
У осетин
В осетинской версии нарты делятся на три фамилии: Ахсартагката, Бората и Алагата. Первые — воины. Их род небогат, но обладает силой и отвагой. Второй род, Бората, постоянно враждует с Ахсартагката. Они богаты, но именно они послужили причиной гибели нартов. Род Алагата редко упоминается в эпосе; Алагата — хранители всех ритуальных предметов, необходимых для обрядов. Ни один праздник, посвящённый духам и богам, не обходится без них.
Согласно теории трёх функций Жоржа Дюмезиля, это деление на три рода-касты отражает социальный строй древнего индоевропейского общества, отчего и представлено только у осетин — единственного индоевропейского народа в регионе.
У абхазо-адыгских народов
При всём разнообразии содержания нартского эпоса в адыго-абхазской версии, одно из его центральных мест занимает тема беззаветной любви к Родине. Вместе с тем, не только воины-защитники Родины воспеваются и прославляются в песнях, но и хлебопашцы, пастухи и труженики, которые одинаково почётны в Стране Нартов. Поэтому в нартских преданиях в полном объёме представлена материальная основа жизни. Кроме того, в эпосе достаточно полно представлены и такие темы, как уважительное отношение к женщине, забота о старшем и младшем поколении и его воспитание. В сказаниях нарты своё свободное от работ и защиты Родины — время, проводят на сходках, где они устраивают не только соревнования по джигитовке, стрельбе из лука, метанию камня, борьбе и т.д, но и по пляскам, пению, красноречию и смекалке.
Также во многих нартских сказаниях присутствует культ железа и очень широко представлены орудия труда из железа. В этом плане наглядным примером являются сказания о Тлепше, где он целиком и полностью имеет дело с железом и орудиями труда и оружием из него. Особенное место в нартских сказаниях также занимает — конь. Он является неразлучным другом любого нартского героя и выступает таким же всесильным, как и сам герой, который наделён неимоверными силами и возможностями. Конь в эпосе выступает как аристократ среди всех животных и наделён человеческим языком и разговаривает с людьми. Он не доверится своему хозяину, пока не испытает его на отвагу и верность в дружбе.
В преданиях адыго-абхазских народов, нартам предшествовали — «иныжи» (великаны) и «испы» (карлики), и в некоторых преданиях они ещё пересекаются с ними. Эпоха нартов представляет собой мифо-эпическое время. В представлении носителей нартской эпической культуры это время, как и сами нарты, представлялось реально существовавшим. К примеру у адыгов сказания о нартах сопровождалось упоминанием — «нартхэм я лъэхъэнэ» (времена нартов).
Одним из первых и крупных собирателей адыгской версии нартского эпоса был кабардинский князь — Кази Атажукин, который в 1864 году выпустил первую книгу с некоторыми сказаниями о нартах.
У балкарцев и карачаевцев
Нарты, согласно карачаевским и балкарским сказаниям, это бесстрашный народ воинов-богатырей, потомки бога кузнечного дела Золотого Дебета. Они созданы верховным богом Великим Тейри с определённой целью — установить на земле порядок, истребить великанов (эмеген) и драконов (желмауз), очистить мир от всего, что мешает людям. Поэтому главное занятие нартов — война. Конечно, они воюют не только с чудовищами, но и с другими народами, случается, сталкиваются и между собой. Прирождённые воины, они не могут долго засиживаться дома, начинают скучать, и стоит кому-либо кинуть клич, как все снаряжаются в поход или в набег.
Нарты делятся на 4 рода — по именам родоначальников: Аликовы (Аликлары), Схуртуковы (Усхуртуклары), Бораевы (Боралары) и Индиевы (Индилары). Каждый род имеет своих героев-богатырей. К роду Аликовых принадлежат, например, старший сын Золотого Дебета — Алауган и его сын Карашауай, к Схуртуковым — предводитель нартов Ерюзмек и его сыновья: Сосурук, Сибилчи, Бюрче, к Бораевым — Бора-батыр и, возможно, Созар, к Индиевым — семь братьев, имена которых не названы.
Все нарты едины в своей борьбе с внешними врагами — иноплеменниками и чудовищами. Но существует у них и вражда между родами. За власть и влияние в стране нартов борются два рода — Аликовы и Схуртуковы, и их вражда прекращается только после женитьбы Карашауая на дочери Ерюзмека Агунде.
У ингушей и чеченцев
Большинство сказаний были зафиксированы в высокогорных селениях Ингушетии. Первые из них были опубликованы в 1870-х годах ингушским учёным-этнографом Ч. Э. Ахриевым. Нарты иногда разделяются на две группы: положительные (добрые, благородные, высоконравственные) нарты и отрицательные (злые, коварные) орхустойцы[7].
В основном нарты изображаются могучими воинами. Они — позитивные персонажи, несущие добро. Но в чеченской и в ингушской версии, сохранившейся фрагментарно, есть отличие от других. Имена нартских героев в основном состоят из двух частей, так как у вайнахов принято называть сначала отчество человека. а затем его имя. Например, «Хамчий Патарз» — буквально означает «Патарз сын Хамчи».
Боткий Ширтка не является нартом, он выполняет роль советчика и мудреца. Проживает большую часть жизни в мире мёртвых. Зачастую, после ссоры с нартами уходит в мир мёртвых, а те в свою очередь бывают вынуждены просить у него помощи, так как нуждаются в его советах и предсказаниях. Боткий Ширтка принёс из подземного мира мельницу, с его помощью Села Сата принесла оттуда ножницы, иглы, наперсток и рецепт изготовления пива[8]. Образ Ширтки отразился в языческой религии ингушей. После того как он показал людям, что мёртвые получают всё, что было пожертвовано им живыми родственниками, ингуши стали устраивать поминальный ужин (марс-пхьор) в конце октября[9][10]. Аналогичная ситуация с Села Сатой. Она является не только персонажем эпоса, но и богиней в ингушском пантеоне.
Рядом со святилищем Маго-Ерды находится святилище нартского предводителя Сеска Солсы. От святилища, по преданию, излучалось сияние, ночью возле него бывало так светло, что можно было шить[11].
У других народов Кавказа
Нарты также упоминаются у народов Дагестана и у некоторых грузинских субэтнических групп, таких как рачинцы, сваны, хевсуры и др. Встречаются нарты у них только в сказках. Это безымянные богатыри-великаны, обладающие огромной силой. У народов Дагестана в сказках обычно не один, а семь нартов. Они живут в лесах, в башнях, упирающихся верхушкой в небо. Огорожены их жилища железным забором.
Герои эпоса
Одним из главных героев нартовских сказаний является Сослан/Сосруко/Сеска Солса/Сасрыква. У всех народов это нарт, рождённый из камня. В осетинских сказаниях у Сослана проходит аналогия с Ахиллом из греческих мифов. У последнего была уязвима лишь пятка, всё остальное тело было неуязвимым. У осетинского Сослана уязвимы были колени. И тот, и другой погибли вследствие удара по слабому месту. Похожий сюжет встречается у многих индоевропейских народов.
С детства этот герой проявлял смелость, силу и самостоятельность. В абхазской версии он был младшим братом из ста, но превосходил братьев и силой, и находчивостью.
Также важен цикл о Сатане/Сатаней-Гуаше/Сели Сата. В абхазской и адыгской версиях это романтическая женщина, символ красоты, ума и неувядающей молодости. В осетинской версии она как бы приземлена. У осетин она является женой родоначальника нартов — Урузмага, хозяйка, неистощимая на хитрости женщина.
Образ Сырдона, культурного героя с чертами трикстера (комическими и демоническими), Жорж Дюмезиль проводил параллель со скандинавским Локи.
В адыгском эпосе существует герой — Бадыноко (Шабатнуко). Ещё в детстве предвиделось его героическое будущее. Пели ему в колыбельной песне:
Ты обезглавишь сотни чудовищ,
Сотни сокровищ нартам раздашь.
…Спи моё счастье, храбрый мой львёнок,
Славен и звонок будет твой путь.
Будешь ты светом рода людского,
Здравицы словно скажут тебе.
Бадыноко (Шабатнуко) — единственный герой эпоса, не любящий пиры и пляски. Он говорит:
Никогда я не стремился
К угощениям богатым,
К песнопениям весёлым.
…доспехи боевые
Я надел для дел высоких:
Мой удел — защита правды.
Примечания
- ↑ Нарты // Энциклопедия «Кругосвет».
- ↑ 2,0 2,1 Нартский (Нартовский) эпос — статья из Большой советской энциклопедии. В. И. Абаев.
- ↑ Review «John Colarusso. Nart Sagas from the Caucasus: Myths and Legends from the Circassians, Abazas, Abkhaz, and Ubykhs. Princeton University Press. xxiv, 552.», Victor Friedman, University of Toronto Quarterly 74.1 (2004/2005) 390—392
- ↑ Крупнов, 1969, с. 19—20.
- ↑ Шнирельман В. А. «Быть аланами. Интеллектуалы и политика на Северном Кавказе в XX веке». — Новое Литературное Обозрение, 2006. — С. 134. — 699 с. — ISBN 5-86793-406-3.
- ↑ Нарты. Героический эпос карачаево-балкарского народа.
- ↑ «В памяти народа нярты являются рыцарями, защитниками слабых, и вот почему они ведут беспрерывную борьбу с орхустойцами, являющимися в народных сказаниях, как люди злые, коварные, завистливые». // «Несколько слов о героях в ингушских сказаниях» [1] Архивная копия от 31 мая 2010 на Wayback Machine. («Сб. свед. о Кавказ, горцах». Тифлис. 1870 г., т. IV., отд. II, стр. 1 −20.)
- ↑ Дахкильгов И.А. Ингушский нартский эпос. — Нальчик: Тетраграф, 2012. — ISBN ISBN 978-5-906002-42-6.
- ↑ Ахриев Ч.Э. Похороны и поминки у горцев // «Сборник сведений о кавказских горцах».. — Тифлис, 1870.
- ↑ Далгат Б.К. Первобытная религия ингушей и чеченцев. — Москва: Наука, 2004.
- ↑ Чахкиев Д.Ю. Древности горной Ингушетии. — Назрань: Министерство культуры Республики Ингушетия, 2003.
Литература
- Абаев В. И. Нартовский эпос. — Орджоникидзе, 1945.
- Акаба Л. A. Мифология абхазов. — Сухуми, 1976.
- Анчек С. Х. Адыгский героический эпос «Нарты»: Этнолингвистические характеристики функционирования. — Краснодар, 2018.
- Ахриев Ч. Э. Избранное . — Назрань, 2000.
- Веселовский А. Н., Шишмарёв В. Ф.,. Эпос // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
- Гаглойти Ю. С. Осетинско-вайнахские нартские параллели // Проблемы этнографии осетин. — Орджоникидзе: Ир, 1989. — С. 135—163.
- Гадагатль А. М. Героический эпос «Нарты» адыгских (черкесских) народов. — Майкоп, 1987
- Далгат У. Б. Героический эпос чеченцев и ингушей. — М., 1972.
- Дебет Златоликий и его друзья. Балкаро-карачаевский нартский эпос / Пер. С. Липкина. — Нальчик, 1973.
- Джуртубаев М. Ч. Героический эпос о нартах // Минги Тау. — 1994. — № 1.
- Дюмезиль Ж. Осетинский эпос и мифология . — М.: Наука, 1976. — 276 с. — (Исследования по фольклору и мифологии Востока).
- Дюмезиль Ж. Скифы и нарты. — М., 1990.
- Коларуссо Дж. Нартские саги из Кавказа: Мифы и легенды черкесов, абазин, абхазов и убыхов. — Принстонский университет. Нью-Джерси. 2002 (англ.)
- Крупнов Е. И. О времени формирования основного ядра нартского эпоса у народов Кавказа // Сказания о нартах — эпос народов Кавказа. Сборник / Отв. ред. А. А. Петросян. — М.: Наука, 1969. — С. 15—29. — 548 с. — 2300 экз.
- Мальсагов А. О. Нарт-орстхойский эпос вайнахов. — Грозный, 1970.
- Нартовский эпос, Известия Северо-Осетинского научно-исследовательского института, т. XI, вып. I, Дзаужикау, 1945
- Нарты. Адыгский эпос / Отв. ред. А. М. Гутов; Ин-т гуманитарных исслед. Кабардино-Балкарского научного центра РАН. — Нальчик: Тетраграф, 2012. — 1600 экз.
- Приключения нарта Сасрыквы и его девяноста девяти братьев. Абхазский народный эпос / Сост. Ш. Д. Инал-ипа, К. С. Шакрыл, Б. В. Шинкуба; вступит. ст. Ш. Д. Инал-ипа; пер. с абх. Г. Гулия (проза), В. Солоухина (стихи); Ред. А. Авидзба. Худ. ред. П. Цквитария. Тех. ред. Л. Евменов. Коррект. А. Мхитарян, Ж. Гублиа. — Сухуми: Алашара; Сухумская типография им. Ленина Управления по делам издательств, полиграфии и книжной торговли при Совете Министров Абхазской АССР, 1988. — 260 с. — 50 000 экз.
- Салакая Ш. Х. Абхазский нартский эпос. — Тбилиси, 1976.
- Сказания о нартах // Дарьял : литературно-художественный и общественно-политический журнал. — Владикавказ: РИПП им. Гассиева, 2000.
- Шортанов А. Нартский эпос адыгов. (Адыгский героический эпос). — М., 1974.
- Хаджиева Т. М. Нартский эпос балкарцев и карачаевцев. // Нарты. Героический эпос балкарцев и карачаевцев / сост.: Р. А.-К. Ортабаева, Т. М. Хаджиева,А. З. Холаев; вступ. ст., коммент. и глоссарий Т. М. Хаджиевой. М., Наука, 1994. С.8-66.
- Халухаев Г. А., Кузнецова А. Б. Ингушский Нартский эпос: структура и место в мировом фольклоре. — М., 2013. — ISBN 978-5-901574-85-0.