Поучение Агапита
«Поуче́ние» («Э́ктезис» или «Э́кфезис») Ага́пита (др.-греч. Έκθεσις κεφαλαίων παραινετικῶν — «изложение глав убеждающих») — одно из византийских «Зерцал» (наставлений правителю), переводы которого получили широкое распространение в Западной Европе, Древней Руси и у южных славян. Адресованное императору Юстиниану I сочинение включает основные представления об идеальном христианском императоре, изложенное чеканными формулировками изысканным языком. Оно было наиболее популярным в Средние века учебником по искусству государственного управления[1].
История
«Княжеские зерцала» в византийской литературе
Традиционным жанром теоретической политической литературы в Византии был назидательный трактат, обращённый к императору. Современные исследователи обозначают такие произведения как «княжеские зерцала», термин, который не использовался в Византии и появился в Западной Европе в XII веке. Византийские зерцала, развивавшиеся независимо от западноевропейских, восходят к эллинистической традиции назидательной литературы, ведущей своё начало от речи Исократа «Никокл». Византийские авторы зерцал видели своей целью обучение императора или юного принца на основе принципов хорошего и справедливого царствования. Составление таких руководств было освящённой временем традицией, а их популярность выходила далеко за пределы собственно двора, являясь источником моральной философии[2].
Согласно классификации Херберта Хунгера, византийские зерцала могут быть разделены на две категории. К первой категории он относит литературно обработанные речи, такие как «О царстве» Синезия[3]. Второй тип, отличающийся от первого как структурно, так и стилистически, представляет собой набор коротких, написанных акростихом, глав. Пронизанные христианским духом, они являлись чисто средневековым явлением. Самым ранним и наиболее влиятельным произведением подобного рода было «Поучение» Агапита, адресованное императору Юстиниану I[2].
Создание
Вскоре после вступления на престол императора Юстиниана I диакон столичного храма Святой Софии Агапит, о котором не сохранилось никакой информации, кроме содержащейся в акростихе «Поучения»[4], составил сборник наставлений об императорской власти и управлении подданными. Сочинение, известное в византиноведческой литературе под различными названиями, такими как «Царский (Императорский) свиток)» или «Изложение наставительных глав», включало основные элементы христианских представлений об идеальном императоре, которые восходят к позднеантичным концепциям императорской власти.
Среди источников Агапита выделены тексты Платона, Исократа, Василия Великого и Григория Нисского, Григория Богослова, а также целого ряда неопифагорейцев. Небольшой текст, состоящий из 72 коротких глав отличается тщательностью литературной отделки отобранного материала, приданием строгого изящества стилю, в нём автор успешно осуществил поиск наиболее изысканного сочетания речевых созвучий и параллельных конструкций[5].
Влияние на политическую мысль
Первым исследователем, внёсшим наиболее значительный вклад в изучение влияния «Поучения» Агапита на политическую мысль Восточной и западной Европы, был американский византинист Игорь Шевченко.
В Византии
Следующим по времени значительным произведением в жанре «княжеского зерцала» были «Учительные главы», составленные по воле императора Василия I патриархом Фотием. Хотя «Главы» многое заимствовали из произведений Исократа и Агапита, они несколько уточнили исходную мысль о всевластии богоизбранного василевса ромеев, а также расширили список необходимых добродетелей образованностью[6]. Из этих двух произведений, основополагающих для византийской политической мысли и пользовавшихся огромной популярностью, «Поучение» дошло до нас в значительно большем количестве рукописей — 80, по сравнению с 25 манускриптами «Глав»[2]. Известно также, что произведение Агапита использовалось автором другого «зерцала», Мануилом II Палеологом[4].
«Поучение» оказало также влияние на неполитическую литературу. Его влияние можно обнаружить в «Истории» Феофилакта Симокатты, а в романе «Варлаам и Иоасаф» его автор характеризует словами «Поучения» идеального правителя Иоасафа[7].
У славянских народов
Болгария и Древнерусское государство
Древнейший славянский перевод «Поучения» был изготовлен в Болгарии в начале X века. На Русь, вероятно, «Поучение» попало в виде обширных извлечений, включенных в Изборник Святослава 1076 года. Источником данных извлечений, через подробно проанализированную исследователями цепь заимствований, была рукопись, созданная в Болгарии при царе Симеоне I или, что менее вероятно, его сыне Петре[1]. Более поздних изданий «Поучений» в Древнерусском государстве не известно, хотя небольшие фрагменты из них есть в сборнике «Пчела» и через него в Лаврентьевской летописи, где под 1175 годом появляется знаменитое изречение «Естьством бо земным подобен есть всякому человеку царь, властью же сана, яко Бог», отнесённое к князю Андрею Боголюбскому[4].
Не позднее XII века на Руси стал известен перевод «Повести о Варлааме и Иосаафе», в котором императорские идеалы обрели монашескую окраску. Известно, что через неё с «Поучением» познакомился епископ Кирилл Туровский[8].
Московское государство
Первый полный русский перевод «Поучения» появился в конце XIV века. В то время оно приписывалось Иоанну Златоусту, и воспринималось не как политический манифест, а как назидательное душеполезное чтение. Затем перевод вошёл в Великие Четьи Минеи под 29 февраля[4]. Оригинальный текст при этом потерял несколько глав и получил название «Поучение благого цесарства, се же и к боляром и к епископом и ко игуменом, лепо есть и чернцем».
В начале XVI века произведение оказалось востребованным в иосифлянских кругах. В «Послании» игумена Волоколамского монастыря Иосифа Волоцкого, используя тезис Агапита о богоизбранности императорской власти, были изложены теоретические основы прочного единства духовной и светской власти. Иосиф приветствовал покровительство великого князя московского, провозгласив божественное происхождение его власти и её неограниченный божественный характер.
Автор анонимного рассказа о рождении Ивана IV, включённого позднее в Степенную книгу, использовал слова Агапита применительно к великому князю Василию III. Сам Иван Грозный неоднократно использовал цитаты из труда Агапита в своей политической полемике. Так, словами Агапита он чётко обозначил обязанности государя: «И всегда убо царем подобает обозрительным быти, овогда кротчайшим, овогда же ярым; ко благим убо милость и кротость, к злым же ярость и мучение».
В XVI веке получил распространение более полный перевод, получивший название «Изложение совещателных глав царю Иустиниану, сложеных Агапитом, диаконом святейшиа божиа великиа церкви». Заимствования из этой версии можно проследить в одной из редакций жития митрополита Филиппа, а также «Послании» авантюристов И. Таубе и Э. Крузе[9].
Малороссия
Первое печатное издание труда Агапита на славянском языке появилось в 1628 году в типографии Киево-Печерской лавры благодаря Петру Могиле. Для своей работы он использовал все известные ему переводы «Поучения», а также появившиеся к тому времени западные печатные издания. В 1660 году его перевод был переиздан в Москве, затем появились и другие переводы[10].
Киевское издание было в библиотеке Петра I[4].
Дунайские княжества
Возрождение греческого языка и жанра зерцал в Дунайских княжествах можно проследить начиная с XVI века, когда появились «Увещевания» валашского князя Нягое I Басараба, обращённые к его сыну Феодосию. С середины XVII века греческий язык вытесняет славянский, а основанные в Бухаресте и Яссах Академии поощряли использование разговорного греческого. Господарь Константин Брынковяну, принявший византийскую имперскую идеологию, провёл в своей стране в конце XVII века реформу образования, опираясь на усилия придворных знатоков греческого языка. В основанной по поручению князя в 1700 году академии её первый директор , по совету Брынковяну, составил в педагогических и политических целях парафразы и толкования некоторых византийских «зерцал». В частности, к 1700 году относится рукописное толкования «Эктезиса» Агапита, использовавшее как пособие для изучавшего греческий язык стольника Константина Кантакузина[11].
В Западной Европе
Хотя тезис о влиянии Византии на средневековую европейскую политическую мысль не нов, «Поучение» Агапита является одним из немногих примеров, на котором эту мысль можно наглядно проиллюстрировать. Editio princeps было осуществлено Захарией Каллиерги в 1509 году в Венеции. Затем последовало несколько переизданий «зерцала» гуманистами эразмианского направления (Иоганном Фробеном в Базеле в 1518 году и Петром Мозелланом в 1520 году в Лейпциге). С этого времени можно считать, что данный труд становится доступен широкому кругу европейских эллинистов. Игорь Шевченко убедительно показал, что знакомство Эразма с «Поучением» более, чем вероятно, а влияние на его «Воспитание христианского князя», несмотря на совершенно разные идеологические установки, возможно, хотя доказать это текстуальными совпадениями нельзя[12].
В качестве упражнения «Поучение» перевёл на французский король Людовик XIII[13].
Примечания
- ↑ 1,0 1,1 Буланин, 1990.
- ↑ 2,0 2,1 2,2 Dimiter Angelov. Imperial ideology and political thought in Byzantium, 1204-1330. — Cambridge University Press, 2007. — P. 184-187. — 453 p.
- ↑ Синезий Киренский. О царстве (Пер. М. В. Левченко) // Византийский временник. — 1956. — Т. 6. — С. 327—357.
- ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 4,4 Буланин, 1989.
- ↑ Колобков, 2004, с. 513.
- ↑ Ангел Николов. Средневековый славянский перевод «Учительных глав» императора Василия I: проблемы изучения рукописной традиции и ранних печатных изданий // XIX Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. — М., 2009. — Т. 1. — С. 41—47. Архивировано 14 июля 2014 года.
- ↑ Колобков, 2004, с. 513—514.
- ↑ Колобков, 2004, с. 514.
- ↑ Колобков, 2004, с. 514—520.
- ↑ Киричок О. Б. «Настанови Агапіта» у контексті української політичної філософії (укр.) // Магістеріум : журнал. — 2006. — № 23. — С. 39—43.
- ↑ Athanasia Glycofrydi Leontsini. Teaching Princes: A Vehicle of Moral and Political Education during the Neohellenic Enlightenment (англ.) // Classical Russia 1700-1825. — 2010. — Vol. 3-5. — P. 71—90.
- ↑ Копосов Н. Е. «Наставление» Агапита и западноевропейская политическая мысль XVI–XVII вв.: (Агапит и Эразм) // Византийский временник. — М.: Наука, 1982. — Т. 43. — С. 90—97.
- ↑ Ihor Ševčenko. Byzantium and the Slavs in letters and culture. — Harvard Ukrainian Research Institute, 1990. — P. 67. — 740 p.
Литература
- Буланин Д. М. Поучение Агапита // Отв. ред. Д. С. Лихачев Словарь книжников и книжности Древней Руси. — АН СССР. ИРЛИ, 1989. — Вып. 2 (вторая половина XIV – XVI в.). Ч. 2: Л–Я. — С. 300. Архивировано 25 мая 2011 года.
- Буланин Д. М. Неизвестный источник Изборника 1076 г. // Труды Отдела древнерусской литературы. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1990. — Т. XLIV. — С. 161—178.
- Николов, А. Старобългарският превод на «Изложение на поучителни глави към император Юстиниан» от дякон Агапит и развитието на идеята за достойнството на българския владетел в края на ІХ - началото на Х в. // Palaeobulgarica. — София: Издат. Болг. акад. наук, 2000. — Т. XLIV (№ 3). — С. 76-105 (издание древнего болгарского перевода поучения Агапита X века).
- Колобков В. А. Митрополит Филипп и становление московского самодержавия. — СПб.: Алетейя, 2004. — 639 с. — ISBN 5-89329-567-6.
- Агапит // Православная энциклопедия. — М., 2000. — Т. I : «А — Алексий Студит». — С. 225. — 752 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-89572-006-4.
Издания
- Изложение глав или статей увещательных греческому императору Иустиниану / Поднесенное Константинопольския соборныя церкви диаконом; Переведено с еллиногреческаго языка статским советником С. Писаревым. - Санкт-Петербург: Напеч. при Имп. Акад. наук, 1771. - [8], 35 с.; 8°.
- Сборник. Three political voices from the age of Justinian : Agapetus, Advice to the emperor ; Dialogue on political science ; Paul the Silentiary, Description of Hagia Sophia / Translated by Peter Neville Bell. — Liverpool: Liverpool university Press, 2009. — 260 с. — ISBN 1846312094.