Ярмонкин, Валентин Васильевич
Валентин Васильевич Ярмонкин | |
---|---|
Место рождения | Чирково, Самарская губерния, Российская империя |
Гражданство |
|
Род деятельности | журналист, публицист |
Направление | публицистика, проза, поэзия |
Язык произведений | русский |
Валентин Васильевич Ярмóнкин (псевд. Dr. В. Я.; Базаров и др.) (1847(1848), с. Чирково Бугульминского у. Самарской губ. (ныне Бугульминский р-н Республики Татарстан) - не ранее 1915, Петроград) - публицист, писатель, редактор, издатель.
Биография
Дворянин. В 1869 г. поступил в университет. В 1870-е гг. в Санкт-Петербурге начал литературную деятельность в периодике. Первые публикации - в газете «Петербургский листок» (1874). Был фельетонистом газеты «Русское знамя». С 1882 г. - редактор-издатель ежедневной газеты «Светоч» (СПб., 1882–1885), писал для «Правды» (Женева, 1882), работал под началом князя В. П. Мещерского в журнале «Гражданин», где писал по политэкономическим вопросам. В «Гражданине» раскрылись взгляды Ярмонкина-публициста, здесь впервые вышли его работы - «В чём природа денег» (1892) и «Основы неограниченной монархии» (1896).
С 1883 по 1896 гг. здесь же печатались очерки «Письма из деревни». Несколько месяцев в году Ярмонкин проводил в Чирково, где возглавлял приходской попечительский совет, на свои средства строил школу и поддерживал ее. Член черносотенной организации «Русское Собрание».
В 1901-1904 гг. редактировал и издавал ежемесячный общественно-политический «Журнал без сотрудников». Авторский журнал успеха не имел. Выпускал газеты «Заря» (1903–1906, 1908) и «Зорька», где опубликовал очерк «Болезнь духа - что делать» (1907). В 1909–1910 гг. работал редактором журнала «Вестник Русского Собрания».
Жил в съёмных многокомнатных квартирах на Разъезжей (до 1900), Коломенской (1900) и Моховой улицах, Лиговском пр. (1909). К 1914 г. относится архивное дело «Об опеке над душевнобольным В. В. Ярмонкиным». В справочнике «Весь Петербург» последнее упоминание Ярмонкина относится к 1915 г.
Сын - Валентин (1873 - 1921), горный инженер, директор правления Торгового дома «В.В. Ярмонкин и Ко» для эксплуатации Екатерининско-Донецких каменноугольных месторождений, владелец угольных шахт, жил в Екатеринодоне (ныне Краснодоне). Участвовал в Гражданской войне на стороне белых, эмигрировал через Крым и Мальту, умер в Лозанне[1].
Внуки - Вера Ярмонкина-Раффалович (1901-1964) и Валентин Ярмонкин (1898-1944) - участвовали во французском движении Сопротивления, были арестованы нацистами в Париже летом 1944 г., Валентин погиб в концлагере.
Публицистика и литературная деятельность
Плодовитый публицист. По взглядам - реакционер, аристократ-романтик. В 1877 г. выпустил книгу, "Дух наживы (экономико-нравственный этюд)", где противопоставлял интересы экономические, которым отказывал в этической состоятельности, и нравственную мотивацию деятельности.
"Мы страдаем отсутствием идеалов, погрязли в погоне за наживой... В наш век всеобщей разнузданности жадное стремление к деньгам уничтожило всякое понятие о нравственности... Великие изобретения, удобства, комфорт одних отражаются нищетой и голодом на жизни других... В чем же наша задача? Парламентаризм, кооперация, ассоциации - не наш путь: в них тот же животный эгоизм... Вознаграждение за труд не нужно и вредно, это тот же дух наживы. Не ради денег творили Рафаэль и Ньютон, не ради денег доктор Ливингстон ехал в Африку... Любовь к труду, сознательное отношение к общественной пользе - вот что будет руководить тружениками, и для этого нет надобности в вознаграждении... Экономический вопрос, как задача человеческой жизни, должен быть уничтожен, и человечество должно жить стремлением к духовному идеалу".
В 1879 г. издал романтического характера повесть «Исповедь души»: эпизоды жизни 27-летнего современника - детство, юность, первая любовь, отъезд из небольшого кавказского городка в столицу, обучение и адвокатская работа. Потрясенный бедствиями одной семьи, члены которой гибнут от бедности и безысходности, и впечатлениями от поездки в село Токсово, воспринятое как очаг гармонии, герой меняется. В Токсово он знакомится с юной Лидией и осознает, что изменил своим юношеским идеалам и стремлениям, стал заложником своего статуса адвоката, бытовых удобств, идет на сделки с совестью и кривит душой. Но Лидия не понимает его метаний, разница в возрасте и уровне развития создают непреодолимую пропасть для взаимопонимания. Сердце его разбито.
Писал слабые стихи, вошедшие главным образом в сборник «Звуки сердца» (1892), многократно переиздававшийся.
«Прошли года… Зачем же я родился? / Зачем любил? Зачем душой страдал? / К чему и для чего мне Божий свет явился? / Зачем же жил и сердцем изнывал?..»
В работе «Еврейский вопрос» (1894) предлагал «отменить ныне действующий закон, по которому все евреи – купцы 1-й гильдии имеют право повсеместного жительства в России», а также «предложить всем евреям, как живущим в Царстве Польском, так и внутри России, обратиться к земледельческому, ремесленному и фабричному труду, для чего и назначить пятилетний срок». Те же, кто в течение этого срока к данным видам деятельности не обратится, «должны быть переселены, как из Царства Польского, так и из других губерний России, в какую-либо особо отведенную им местность, хотя бы в одну из отдаленных губерний Сибири»[2].
В «Основах неограниченной монархии» писал: "Этическая сторона жизни представляет собой центр, около которого обращается решительно всё, и нарушение этой стороны неминуемо должно отразиться и в политической, и в социальной, и в индивидуальной жизни. Следовательно, при организации государственной жизни необходимо обратить внимание прежде всего на эту сторону, т.е. на воспитание народа, и вся система образования должна основываться на этом воспитании. Воспитанием же народа может заняться только одна Церковь, и сделать это может только одна власть - власть неограниченного Монарха".
Как экономист примыкал к инфляционистам, исходил из предположения, что достаточно бесконечно увеличивать массу бумажных денег, чтобы столь же бесконечно увеличивались количество обращающихся товаров, т.е. богатства страны[3].
В «Журнале без сотрудников» опубликовал «Письма идеалиста». Они публиковались по сериям, каждая серия состояла из 12 статей-писем на разные темы жизни и литературы. В частности, приветствовал сословную сегрегацию:
"Образование дворянских детей, как мальчиков, так и девочек, должно быть обособлено и совершенно отделено от образования детей других сословий. <…> Нельзя Лермонтова и Пушкина заставить проводить первые годы жизни с каменщиками и плотниками, нельзя заставить дворянских детей воспитываться вместе с детьми сапожников, кабатчиков и ростовщиков. Сапожник от такого сообщничества не облагородится, так как облагораживание натуры человека созидается образованием и воспитанием из поколения в поколение, – а дворянин запачкается дегтем и пропитается тем специфическим запахом, который ежедневно будет приносить с собою сын сапожника из своей среды, из своей домашней обстановки»[4].
Скандальную известность приобрели 10-е, 11-е и 12-е письма 1 серии, где автор ополчился на Л. Н. Толстого, критикуя его личность, творчество и нравственное учение. «Л. Толстой — это оплеуха нашему времени и нашей цивилизации», «Стенька Разин или Пугачев новейшего покроя». Разбирая драму "Власть тьмы", Ярмонкин исходит из собственных убеждений, не приемля мрачный взгляд Толстого на русскую жизнь. Он утверждает: «В драме Толстого решительно нет и тени таланта. Это просто нагромождение гнусностей, одна на другую, до получения громадной навозной кучи, когда уже окончательно захватывает ваше обоняние, так что вам дышать уже нельзя». «Власть тьмы» «это — прилив животного начала жизни, это — крайняя материализация чувств и потребностей человеческого организма, находящая в таких индивидуумах, как Толстой, лучших своих выразителей. Это — душевная болезнь, это — болезненное извращение представления о жизни». Ярмонкин доказывает, что, по замыслу Толстого, персонажи его драмы должны представлять все русское крестьянство. Но Ярмонкин отказывается признать их типичными русскими крестьянами.
«Лев Толстой написал на них ложь, ложь и ложь!... Русский крестьянин, хотя несколько испортился после «великих» реформ и разрушения в его жизни всякого порядка, но в главной своей основе — в своем сердце он остался тем же, каким рисовали его Тургенев и другие наши воистину великие классики писатели дореформенного периода. Русский крестьянин еще имеет в своей груди сердце, то любвеобильное русское сердце, которое уже не встретите вы ни в одной другой «цивилизованной» нации [...] Русское крестьянство — это нива, правда, страдающая от засухи, безмолвно жаждущая влаги, света, образования, но не исключительно подлая среда преступлений, как она выражена у «великого печальника Земли русской»».
Ярмонкин видит самую враждебную силу в интеллигенции. «В народе, хотя я нет света образования, но и нет «Власти тьмы» [...]. Но эта «власть тьмы» не только существует, но все с большей и большей силой свирепствует в нашем интеллигентном мире. Здесь, в умах, чувствах и побуждениях не ищите никаких устоев, никакого направления». «Да, есть «власть тьмы», но только по справедливости ее нужно назвать «властью интеллигенции»»[5].
Он перечислил и запрещенные дотоле к печати "хуления и глумления" Толстого над Иисусом Христом и над Пречистой Богородицей. В последнем «письме» Ярмонкин сообщает, что лето 1901 г. он провел в Чирково, где прочел все сочинения Толстого:
"Всего прочтено было мною за это время 15000 страниц. Никогда я в своей жизни не чувствовал такой головной тяжести, такого угнетённого настроения духа, такого сумбура, какие ощущал при беспрерывном чтении произведений Л. Н. Толстого. Ни одной новой не только мысли, но и мыслишки я не уловил в этом громадном количестве печатных страниц. Полное отсутствие логики и подчас простого здравого смысла, дикое выворачивание шиворот на выворот давным-давно всеми признанных истин, беспрерывные потуги к отрицанию, доходящие до нелепости и болезненности, - всё это вместе подействовало на меня удручающим образом".
Критика
Критики порицали Ярмонкина за реакционно-охранительный характер его идей и причисляли к агентам «Священной дружины», тайной монархической организации, созданной придворной аристократией для борьбы с революционным движением.
В юмористическом рассказе «Жалобная книга» Антон Чехов дал фамилию Ярмонкин одному из персонажей.
Антрепренер Вавилов из фельетона Владимира Азова «Рассказ старого антрепренера» рассказывает:
"Стали готовить «Стены» Найдёнова. Известный русский писатель. <...> От всех получили согласие. Вдруг, можете себе представить, от какого-то Ярмонкина письмо, даже не оплаченное маркой: «Я, – пишет, – в качестве автора “Писем идеалиста”, не могу разрешить постановки пьесы, проповедующей разврат». Наши все загалдели: – Какой такой Ярмонкин! Не знаем никакого Ярмонкина! Наплевать на Ярмонкина! Им, конечно, наплевать, но вы в мое войдите положение. А вдруг этот Ярмонкин – значительное лицо? Может, он с кем знаком? И, наконец, ежели письменно запрещать и даже маркой письма не оплачивает – значит, имеет власть запретить. Конечно, снял я пьесу. Не мог же я рисковать всем. Разве нынче знаешь, кто имеет власть, и кто не имеет? – Ребята, – сказал я нашим, – плюнем-ка мы на всю эту новейшую драматургию, черт ее побери. От нее одни неприятности! Обратимся мы лучше вспять – к доброй старой мелодрамочке. Уж этого никто не запретит. И назначил я к постановке пьесочку «За монастырской стеной». Все разрешили. Ярмонкину я на ответе вместо одной марки три приложил. Он ответил открыткой: «Разрешаю». <...> И вдруг, – можете себе представить, – не более, как за полчаса до спектакля, телеграмма: «Не разрешаю касаться монастырских порядков. Антрепренеру Вавилову и всей труппе анафема. Иеромонах Ексакустодиан»[6].
Сочинения
- Дух наживы : Экон.-нравственный этюд. Санкт-Петербург : тип. П.И. Шмидта, 1877.
- Исповедь души (Этюды из жизни молодого человека). СПб., тип. Шмидта, 1879.
- Золото и кредитный рубль. 2-е значит. доп. изд. Санкт-Петербург : Банкирск. дом Генрих Блокк, 1887.
- Меновое обращение. Санкт-Петербург : тип. С. Муллер и И. Богельман, 1887.
- Русское землевладение в Царстве Польском. Санкт-Петербург : тип. Муллер и Богельман, 1890.
- Среди печали и раздумья [Стихотворения]; Памяти Лермонтова. Санкт-Петербург : тип. и лит. Муллер и Богельман, 1891.
- Звуки сердца : (Стихотворения). Санкт-Петербург : тип. Муллер и Богельман, 1892 (6-е изд. - Санкт-Петербург : тип. газ. "Заря", 1905).
- В чем природа денег. Санкт-Петербург : тип. М-ва пут. сообщ., 1892.
- Еврейский вопрос. Санкт-Петербург : тип. М-ва пут. сообщ., 1894.
- Больной вопрос [О проституции]. Санкт-Петербург : тип. М-ва пут. сообщ., 1894.
- Отрицательное значение Нижегородской ярмарки. Санкт-Петербург : тип. М-ва пут. сообщ., 1894.
- Что такое любовь? : Письмо к ней (Этико-психо-физиол. этюд). Санкт-Петербург : тип. М-ва пут. сообщ., 1895.
- Задача дворянства. [Санкт-Петербург] : тип. МПС, 1895.
- Жизнь и идеалы [Рассказы]; Памяти Лермонтова. Санкт-Петербург : тип. М-ва пут. сообщ., 1896.
- Основы неограниченной монархии. СПб.: тип. Мин-ва путей сообщения, 1897
- Вопросы государственной жизни. Санкт-Петербург : тип. М-ва пут. сообщ. (Кушнерева), 1897.
- Прогресс и свобода : Обществ. благо. Печать. Санкт-Петербург : тип. С.А. Чиколини, 1904.
- Письма идеалиста // Журнал без сотрудников. СПб., 1901–04 <Серия 1-я, письмо 8-е - письмо 12-е. 1901; Серия 2-я, письмо 1-е - письмо 9-е. 1902; Серия 2-я, письмо 10-е - письмо 12-е. 1903; Серия 3-я, письмо 1-е. 1903; Серия 3-я, письмо 2-е - письмо 3-е. 1904. Серия 1-я вышла в 1902 вторым и третьим изд. в одном томе; 2-я серия вышла отд. томом в 1903 [1902?].
- Идеология монархизма. Санкт-Петербург : Отечеств. тип., 1908.
- Убийство Герценштейна. Санкт-Петербург : Отечеств. тип., [1909].
- Монархизм и народовластие. Санкт-Петербург : тип. А.С. Суворина, 1912.
Примечания
- ↑ Векслер А. Ф. Такая удивительная Лиговка / А. Векслер, Т. Крашенинникова. Изд. 2-е, дораб. и доп. М.; СПб.: Центрполиграф, 2012.
- ↑ Ярмонкин В. Еврейский вопрос. СПб., 1894. С. 18–19.
- ↑ Дроздов О.А. Российские экономисты 60-90-х гг. XIX в. о роли денег в экономике // Вестник ЛГУ им. А.С. Пушкина, 2008.
- ↑ Ярмонкин В. Письма идеалиста. Первая серия. Первые 12 писем. СПб., 1902. С. 195.
- ↑ Ярмонкин В. Письма идеалиста. Первая серия. СПб., 1902.
- ↑ Азов Влад. Цветные стекла. Сатирические рассказы. Библиотека "Сатирикона". СПб.: Издание М. Г. Корнфельда. Типография журнала "Сатирикон" М. Г. Корнфельда, 1911. С. 134.
Литература
- Троцкий Л. Перед ист. рубежом. М., 1926. Т. 4: Политическая хроника.
- Беляева Л. Н., Зиновьева М. К., Никифоров М. М. Библиография периодич. изданий России, 1901–1916. Л.: [ГПБ], 1958–1961.
- Проблемы аграрной истории Сев. Кавказа: Мат-лы межрегиональной науч. конф. 25.10.1998. Ставрополь: Изд-во СГУ, 1999.
- Векслер А. Ф. Такая удивительная Лиговка / А. Векслер, Т. Крашенинникова. Изд. 2-е, дораб. и доп. М.-СПб.: Центрполиграф, 2012.
- Таврические чтения 2012. Актуальные проблемы парламентаризма: история и современность: Сб. Междунар. науч. конф. СПб., Таврический дворец, 19.10.2012. СПб.: Изд. «ЭликСис», 2013. Ч. 2.
- Сергеев Д. В. Токсово в повести В. Ярмонкина «Исповедь души» // Токсово пером писателей XIX в. Мат-лы II Токсовских чтений. Токсово, 2016. С. 55-62. - https://www.school-toksovo.ru/about/%D0%A7%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F%D0%92%D1%82%D0%BE%D1%80%D1%8B%D0%B5%D0%A4%D0%98%D0%9D%D0%90%D0%9B8888.pdf Архивная копия от 21 января 2022 на Wayback Machine