Перейти к содержанию

Асабия

Эта статья находится в стадии проработки и развития, в одной из её версий выборочно используется текст из источника, распространяемого под свободной лицензией
Материал из энциклопедии Руниверсалис

Асаби́йя, или Асаби́я, асиайя (араб. عصبية) — это термин, относящийся к социальной солидарности, где акцент делается на сплоченность и единство, групповое сознание, чувство общей цели и социального единства. Первоначально употреблялся в контексте «трайбализма» и «клановости». В современный период этот термин обычно отождествляется с солидарностью, коллективной ответственностью. Предложивший этот термин средневековый арабский философ Ибн Хальдун объяснял асабией этногенез, развитие, расцвет и упадок обществ и цивилизаций, что позволяет современным исследователям соотносить его термин с гумилевской «пассионарностью»[1].

История

Это понятие было достаточно распространено в доисламскую эпоху, но приобрело популярность в «Мукаддиме» Ибн Хальдуна (Вали ад-Дин Абд ар-Рахман Ибн Мухаммад Ибн Хальдун, 1332—1406), в которой он понимается как фундаментальная взаимосвязь индивидуумов в человеческом обществе. Ибн Хальдун понимает это понятие как основную движущую силу истории. Теория асабии разрабатывалась для описания и объяснения истории Магриба в Северной Африке. Ибн Хальдун также утверждал, что асабия циклична и непосредственным образом связана с ростом и падением цивилизаций: асабия наиболее сильно проявляется на этапе зарождения цивилизации, когда племена «Пустыни» побеждают цивилизованных «Горожан» с более низкой асабией, и образуют правящую династию. Так, наиболее высокий уровень асабии Ибн Халдун находит у людей, чья жизни полна опасностей (бедуинов). Однако, как утверждает Ибн Халдун, в условиях цивилизации, асабия неизбежно снижается, и примерно через 4—5 поколений её уровень настолько снижается, что образованное государство саморазрушается по причине внутренних конфликтов. Среди причин ослабления асабии можно назвать, во-первых, стремление нового лидера монополизировать власть, и как следствие всю славу победы. Для этого новый лидер начинает вести борьбу со своими конкурентами, с которыми ещё недавно они были товарищами. Система власти быстро приобретает иерархию, а бывшая сплоченность превращается в наёмничество. Во-вторых, естественное стремление правителей к роскоши. Роскошь становится знаком статуса и власти. Поскольку для нижестоящих чиновников высшим образцом для подражания являются высшие, а высшие не могут допустить, чтобы кто-то из низших превзошёл их в роскоши/статусе, то тяга к престижному потреблению и контроль над ним быстро распространяются вверх и вниз по иерархии. Привычка к роскоши естественным образом, особенно при смене поколений, ведёт к смещению мотивации на сохранение во что бы то ни стало достигнутого уровня и качества жизни[2].

Обзор

Ибн Хальдун начинает объяснение асабии с утверждения о том, что человек не может жить вне группы и нуждается в помощи и взаимодействии с товарищами, и лишь сплоченная группа может обеспечить себе безопасность. Принадлежность к коллективу также необходима для приобретения ремесленных и технических навыков и для интеллектуального общения.

Следующее утверждение Ибн Хальдуна — группы имеют разные способности для совместных действий. Отсюда вытекает понимание иерархической природы этнических групп, где каждый уровень имеет собственную асабию. В целях сохранения общности, группа, стоящая на более высокой ступени по иерархической лестнице, должна иметь более сильную асабию, нежели группы, стоящие ниже. Кроме того, Ибн Хальдун подчеркивал, что лидерство или правление в группе должно принадлежать семейству или роду, имеющему самые сильные и естественные права управлять другими асабиями.

В Мукаддиме объясняется, как создается и разрушается асабия. Асабия, по Ибн Хальдуну, является результатом «социального общения, дружеских связей, длительных знакомств и товарищеских отношений». Она не является константой: в первой итерации нарастает, сплачивая племя, потом достигает предела, когда внутри сообщества образуется элита с высоким уровнем богатства и потребления, а прочие члены сообщества стремятся ей подражать (что впоследствии описывалось философом ХХ века Рене Жираром как мимезис)[1].

Поскольку ресурсы и богатства предельны, а количество их соискателей растёт при том, что верховный правитель (султан) пытается избавиться от всех тех, кто помнит его равным себе, начинается замена пассионариев (носителей «асабии») на чиновников, ведомых не идеями, а исключительно корыстью. Этот сдвиг происходит на всех слоях власти: подвластные султану эмиры меняют своих вассалов, перераспределяя блага в пользу новых слуг в обмен на их службу. Чем дольше живет система власти, тем больше она обрастает приспешниками, и там больше растут аппетиты власти в целом при по-прежнему конечном количестве ресурсов[1].

Недостающие ресурсы пробуют взыскать, вводя новые поборы и придумывая новые механизмы перераспределения благ, но это порождает недовольство простонародья при определённом равнодушии новых приспешников[1].

Пытаясь удержаться, власть[1]:

  • начинает монументальное строительство («правитель расходует свою энергию на <…> строительство монументальных сооружений, гигантских строений, больших городов, и высоких построек»;
  • пытается повысить дипломатический престиж страны («дары благородным посольствам из других держав и племен»);
  • одаривает наиболее рьяных приспешников;
  • демонстрирует силу и благоденствие, тратя огромные средства на выплаты воинам и увеличивая их число.

Вывод Ибн Хальдуна звучит крайне современно: «Правящий класс, достигший полной монополии власти, с течением времени разрастается и увеличивает свои потребности, что снижает его способность адекватно реагировать на истощение общественных ресурсов, упадок хозяйственной активности, обнищание и деградацию населения, утрату могущества. В этих условиях попытки демонстрации мощи и благоденствия перед внешними соперниками и своим населением, подкуп приспешников могут отсрочить, но не могут предотвратить крах режима и смену власти»[1].

5 фаз развития

В последней части «Мукаддимы» учёный детализировал свою концепцию исторических циклов, рассматривая пять фаз развития государства, определяющих и нравы, царящие в обществе. Хотя его выводы основывались на наблюдениях за правящими династиями Магриба и Андалусии, во многом они носят вневременной характер[3].

«Первая - фаза победы и достижения цели»[4]. На этой стадии происходит оформление государственной власти. Люди из примитивного общества переходят к более цивилизованной форме общежития. На этой стадии ещё нет единоличной власти, и все члены правящего клана наравне упиваются плодами своего положения[3].

Вторая - фаза закабаления жителей государства и единоличного захвата власти, когда обуздывается стремление правящего клана соучаствовать во власти»[4]. В этот период государь окружает себя новыми людьми, чтобы отстранить и подальше отдалить от себя близкородственных претендентов на власть, то есть идёт борьба с «близкими» при помощи поддержки «дальних»[3].

«Третья - фаза отдыха и покоя, когда пожинаются плоды власти, дабы удовлетворить естество человеческое, стремящееся стяжать богатство, увековечить свой след и обрести широкую известность»[4]. Растут налоги, так как необходимо строить новые города, дворцы, «прикармливать» своё окружение, задабривать подчиненных[3].

«Четвёртая - фаза нетребовательности и замирения. Государь удовлетворяется тем, что создали его предшественники, живёт в мире с другими владыками и со своими смертельными врагами. Подражая предкам, он идёт за ними след в след. Придерживаясь точно их пути, он уверен, что стоит ему отойти в сторону - и всё разладится: предкам лучше знать, как созидалось здание силы, ими воздвигнутое»[4].

«Пятая - фаза расточительства и растраты. Собранное предшественниками государь губит в погоне за удовольствиями, потакая страстям и стремясь облагодетельствовать челядь, растрачивает на своих сборищах. Он заводит дурных дружков и мерзких прихвостней, поручает им величайшие дела, с которыми они справиться никак не в силах, ибо не ведают, что там к чему. Так он разрушает основанное предками, разваливает ими созданное. На этой фазе государство настигает природа дряхлости, его поражает хроническая болезнь, от которой уже не оправиться и не излечиться. А затем государство гибнет»[4].

Критика

По своей сути асабия означает приверженность и поддержку человеком группы людей, имеющей с ним близкие отношения (как правило, кровные родственные), то есть человек приписывает себя этой группе людей по какому-либо признаку (в том числе по признаку вероисповедания). Человек принимает позицию этой группы независимо от того, права ли эта группа или нет, притесняется ли она кем-либо, либо сама притесняет других.

Такая манера поведения и мышления притупляет сознание человека, он перестает думать и оценивать ситуацию — то насколько действия группы, к которой он себя приписывает, справедливы, правильны и правомерны. Отсюда у человека появляются такие качества как высокомерие, надменность, тщеславность.

С точки зрения мусульманской религии асабия опасна тем, что она вызывает чувство необоснованного превосходства над другими. Асабия формирует у человека чувство уверенности в том, что он лучше, чем другие люди, и эти другие люди имеют низший статус по отношению к нему. Таким образом, человек, имеющий такое чувство асабии в своем сознании, ставит себя и группу людей, к которой он принадлежит, на более высокий социальный уровень по отношению к другим людям и группам людей.

Асабия против внутреннего конфликта

Люди от природы разные, напоминает современный политический философ Павел Щелин, поэтому лучшие человеческие качества — стремление к самовыражению, профессиональному и общественному совершенствованию — проявляются в конкуренции, а значит, предполагают и проигравших. Накопление конфликта в обществе приводит к гражданской войне[5].

Однако разность потенциалов в обществе может приводить не к конфликту, а к резонансу. Тогда разные таланты ради внешней цели создают консонанс, синергию, вспышку энергии, которую Ибн Хальдун называл асабия. Конкуренция происходит внутри сообщества, асабия направлена вовне. Внешней целью в истории зачастую выступал образ врага, но это может быть и покорение космоса, и создание царства Божия на земле, говорит Щелин. Однако суть современного исторического кризиса в том, что западная цивилизация уже 400 лет живет в имитации веры, в "Левиафане" Гоббса, когда элиты пытаются заменить веру и высшее начало какими-то подделками. Ведь если общество не видит высшей цели, оно обречено на распад. Общество потребления и культ успеха и богатства придуманы как одна из попыток создать ложную систему координат, но даже самые успешные и богатые не могут избежать вопросов о смысле жизни[5].

Читайте также

Примечания

  1. 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 Александр Иванов. Забытые имена: Ибн Хальдун – человек, описавший законы экономики за 400 лет до Адама Смита. Московская международная высшая школа бизнеса МИРБИС (3 ноября 2017).
  2. Розов, 2006.
  3. 3,0 3,1 3,2 3,3 Кириченко Олег Игорьевич. Историософская концепция Ибн Хальдуна // Вестник Майкопского государственного технологического университета. 2009. №1.
  4. 4,0 4,1 4,2 4,3 4,4 Ибн Хальдун. Ал-Мукаддима // Историко-философский ежегодник / [сост., пер. с араб. и примеч. А.В.Смирнова]. - Москва, 2008. - с. 183-185.
  5. 5,0 5,1 Евгений Голуб, Павел Щелин. Миметический кризис. В поисках смысла. Парадокс Пинкера. Подкаст (23 октября 2023).

Литература