Тюркери
Тюркери, Тюркри (фр. style turc, à la turque, turquerie, turquoiserie, англ. turkery — по-турецки, в турецком стиле)[1] — одно из стилевых течений ориентализма в западноевропейском искусстве, главным образом в XVIII—XIX веках, наряду с шинуазри и японизмом, а также условные названия отдельных стилизаций либо одного из неостилей в периоды рококо середины XVIII века и историзма XIX века в различных видах искусства: архитектуре, живописи, графике, декоративно-прикладном искусстве, оформлении жилого интерьера, в одежде, в литературе и музыке[2].
Исторические предпосылки и формирование стиля
Мода на восточное искусство сложилась под воздействием культуры турок-османов. После завоевания Константинополя султаном Мехмедом II в 1453 году Османская империя закрепилась на территориях Юго-Восточной Европы. В XVI—XVII веках она достигала апогея своего влияния. В этот период империя османов была одной из самых могущественных стран мира — многонациональное, многоязычное государство, простиравшееся от южных границ Священной Римской империи — окраин Вены, Королевства Венгрия и Речи Посполитой на севере до Йемена и Эритреи на юге, от Алжира на западе, до Каспийского моря на востоке[3][4].
стилизации «тюркри» стали популярными также благодаря торговым связям и расширению дипломатических отношений между османами и европейскими странами, примером тому является франко-турецкий альянс, заключённый, хотя и из конъюнктурных соображений, в 1715 году.
В традиционной антиномии «Запад или Восток» османская Турция сыграла особую роль. Из всех восточных стран ближе всего к Западной Европе расположена Турция, поэтому самые разные экзотические стилизации связывали с «турецким стилем». Уже в XVIII веке наряду с шинуазри («китайщиной») и «сенжери» («обезьянничаньем») в разных видах искусства формируется полноценный художественный стиль, именуемый на французский манер «тюркри». В. А. Моцарт в 1781 году написал оперу «Похищение из сераля» на шуточный «турецкий сюжет», а одну из своих сонат ля мажор для фортепиано назвал «À la Turc» («В турецком духе»). В стиле «тюркри» (в данном случае точнее: в жанре) работали многие живописцы французского рококо: Ф. Буше, П.-С. Доманшен, Ж.-Э. Лиотар, Ж-Б. Пильман.
В середине XVIII столетия сначала во Франции, а затем и в России из Турции заимствовали тип мягкой мебели — диван (перс. divan — собрание, соединение) с валиками и подушками. В 1774 году князь Г. А. Потёмкин привёз из Парижа в подарок императрице Екатерине II «турецкий диван» с подушками, на котором без труда могли уместиться двенадцать человек. В городских дворцах и помещичьих усадьбах начала XIX века устраивали «диванные комнаты» для приёма гостей[5][6].
В середине XIX в. в русле идеологии историзма формировался эклектичный неостиль, названный «турецким». В этом стиле оформляли причудливые интерьеры гостиных и курительных комнат с «мавританскими» орнаментами, которые не отличали от персидских или турецких, резной мебелью, коврами. Ванные комнаты также непременно стилизовали под восточные серали с бассейнами и фонтанами. Стилю «тюркри», в том числе под воздействием «Турецких писем» леди Мэри Уортли-Монтегю (1763), сборника «Западно-Восточный диван» Гёте (1819) или «Персидских писем» Шарля Луи де Монтескьё (1721), отдали дань и живописцы французского академизма, испытавшие влияние романтических тенденций рубежа XVIII—XIX веков, например Ж.-О.-Д. Энгр в картинах «Большая одалиска» или «Турецкая баня» с оттенком чувственности и эротики. Темой «сераля» увлекался романтик Э. Делакруа. Франко-швейцарский художник Ж.-Э. Лиотар пять лет жил в Турции, заказывал там театральные и маскарадные костюмы для дрезденского, венского и парижского дворов[7].
-
Ж.-Л. Жером. Бассейн в гареме. Ок. 1876 г. Холст, масло. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург -
Э. П. Гау. Ванная императрицы Александры Фёдоровны в Зимнем дворце. 1870. Акварель. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург. Архитектор А. П. Брюллов (1838—1839) -
Ж.-О.-Д. Энгр, Ж.-П. Фландрен. Одалиска и рабыня. 1842. Холст, масло. Художественный музей Уолтерса, Балтимор. США -
Ж.-О.-Д. Энгр. Большая одалиска. 1814. Холст, масло. Лувр, Париж -
Ж.-О.-Д. Энгр. Турецкая баня. 1862. Холст, масло. Лувр, Париж
Стиль «тюркри» успешно сосуществовал с ампиром начала XIX века, с немецко-австрийским бидермайером, а затем и с вторым ампиром и неорококо.
В России интерес к восточной экзотике был связан с длительным периодом русско-турецких (1768—1774, 1771, 1787—1791, 1828—1829), а затем и кавказских войн (1831—1864). В парке Царского села близ Санкт-Петербурга императрица Екатерина II с Камероновой галереи рассматривала «турецкий берег» на противоположной стороне Большого пруда. На берегу пруда по проекту Ч. Камерона построили «турецкую палатку». Позднее, в начале XIX века, «турецкую беседку» проектировал К. И. Росси, но его проект был отклонён императором Николаем I.
В 1850—1853 годах архитектор И. А. Монигетти, вернувшийся из путешествия в Стамбул, построил на берегу Царскосельского пруда павильон «Турецкая баня» в виде мечети с минаретом и с использованием беломраморных деталей, вывезенных во время войны из турецкой бани в Румелии I. Над входом в павильон по всем правилом исламской архитектуры устроили михраб. Интерьер был украшен мавританской мозаикой и кружевной резьбой. Турецкую баню также именовали «готической», «китайской беседкой», а то и «мавританским павильоном». Такое смешение названий характерно для периода историзма, когда прототипы исторических стилизаций ещё не были достаточно дифференцированы (интерьер был разрушен, восстановлен в 2006—2009 годах)[8].
В «турецком стиле» оформляли причудливые интерьеры гостиных и курительных комнат с «мавританскими» орнаментами, резной мебелью, восточными коврами и коллекциями восточного оружия на стенах, маленькими столиками инкрустированными арабскими узорами, пальмами в кадках. В комнатах стояли низкие кофейные столики, отделанные перламутром и слоновой костью. Такие складные столики с восьмигранной столешницей и многолопастными арочками на боковых стенках, типичными для арабского и испано-мавританского искусства, назывались то «мавританскими», то «турецкими». Хозяин принимал гостей, облачившись в восточный халат, с кальяном или длинным чубуком[9]. Во второй половине XIX века в моду входит (оттоманка, кушетка), курильницы, элементы костюма (халат, тюрбан как женский головной убор и феска как мужской)[10].
Фарфоровый завод Фрэнсиса (Франца) Гарднера в Вербилках в XIX веке выпускал кружки в виде голов «турка» и «турчанки», особенно популярные в период русско-турецких войн. Стиль «тюркри» проявился и в живописи русского авангарда начала XX в., в восточных стилизациях М. Ф. Ларионова, А. В. Лентулова, П. П. Кончаловского. Таким образом, можно заключить, что стилизации «тюркри» непосредственно соотносятся с триадой «историзм, стилизация, эклектика» и поэтому имеют межэтнический, трансморфологический и межстилевой характер[11].
Кофе
Когда кофе впервые был импортирован в Европу, местные жители обратились к месту его происхождения, чтобы лучше понять новое явление. Османские учёные, которые веками изучали это растение и создавали актуальные новые тексты, стали основным источником ссылок для письменных работ Эдварда Покока и Антуана Галлана о кофе[12]. Академические круги, подобные этому, были ключевым компонентом культуры кофеен. История кофе в Европе как продукта была неразрывно связана с этой культурой. Это был «институт и набор обычаев… перенесённых из одного региона в другой», в данном случае из Османской империи в Западную Европу[13]. Появление кофе на европейской арене не было ни чем-то новым, ни обычным потребляемым товаром; это был прямой результат «османского посредничества»[14]. Посещающие элиты из европейских кругов высокого класса часто знакомились с напитком через османскую элиту и дипломатию, в комплекте с фарфором, вышитыми салфетками и особым этикетом[14]. Кроме того, посещающие Османские военные или дипломатические чиновники аналогичным образом потребляли кофе в европейских городах. Придерживаясь строгих инструкций, последовательности и мер, хороший кофе должен был быть приготовлен с точностью, доведённой до совершенства османами, — набор навыков, который европейцы ещё не научились применять к своей версии горького сырого напитка.
Интерес к экзотике
Европейцы успешно развивали свой интерес к экзотическим культурам, поскольку он был связан с построение империй и колонизацию других стран. Европейцы не считали османов соперниками, с которыми им приходилось бороться в военном, политическом или дипломатическом отношениях, а скорее воспринимали их в качестве представителей необычных культур, обладающих причудливой и странной модой, которую можно было использовать. Потребление этой экзотической моды показало бы элитарное место человека в обществе, а также проявило бы его непредубеждённость и интерес к миру[15]. Эти «навязчивые идеи» турецкой эстетики были отчасти вызваны присутствием европейцев при османском дворе и возвращением их продукции в Европу[16]. Этому процессу способствовали усиление торговых отношений между турками и европейцами; продолжение этих торговых систем помогло быстро распространить новую моду в Европе[17].
Опера
В Европе XVIII века было модно курить турецкий табак в турецкой трубке, носить турецкий халат и при этом быть в сложном турецком костюме[18]. Европейская опера находилась под сильным влиянием идеи тюркери. О Мехмеде Завоевателе (1432—1481), одном из самых выдающихся султанов Османской империи, написано немало опер. Его завоевание Константинополя в 1453 году легло в основу немецкой оперы «Махумет II», составленной Райнхардом Кайзером в 1693 году[19]. В 1820 году Джоаккино Россини написал Maometto II[англ.], действие которой происходит во время осады Негропонте[англ.] (1470) войсками Османской империи во главе с султаном Мехмедом II.
Более того, было много опер, основанных на продолжающихся конфликтах между Тимуром и Баязидом I, в том числе «Тамерлано[англ.]» Георга Генделя. Эти истории о настойчивости и страсти понравились многим европейцам и поэтому приобрели популярность. Одним из важнейших оперных жанров Франции была Музыкальная трагедия, изображённая в Скандерберге[англ.], с музыкой Франсуа Ребеля и Франсуа Франкёра и либретто Антуана Удара де ла Мотта в 1735 году[20]. Эта опера визуально была одной из самых сложных турецких опер с подробными живописными проектами мечетей и гаремов. В опере показаны многие экзотические персонажи.
Оперы с использованием тем тюркери были на обычных европейских языках, но пытались имитировать турецкую культуру и обычаи. Они предлагали мир фантазий, великолепия и приключений, недоступный для обычного человека[20]. Зрители будут очарованы изображёнными турецкими и османскими учреждениями. Истории и подтекст, а также экстравагантные костюмы и продуманная постановка понравились людям. Европейцы жаждали реальности в изображении турок. Во время представлений женщины часто были в последней моде, где местный колорит предполагался иностранной одеждой или многочисленными украшениями. Мужчины, как правило, носили более аутентичную турецкую одежду, чем женщины, включая тюрбан, пояс, длинный кафтан и переплёт из богатого материала, поскольку аутентичная турецкая женская одежда часто была строгой и простой[21].
Музыка
Музыка в операх, в которой использовалось понятие тюркери, не подверглась серьёзному влиянию турецкой музыки. Композиторы XVIII века не интересовались музыкальной этнографией, чтобы перенять звуковой стиль той или иной страны или региона[22]. Европейская публика ещё не была готова принять непривлекательный и то, что они считали примитивным музыкальным стилем турецкого народа. Традиционная турецкая музыка включала колеблющуюся высоту звука, микротон, арабески, различные системы звукоряда и незападные ритмические узоры. Европейцы считали этот тип музыки, как однажды сказал Вольфганг Амадей Моцарт, «оскорбительной для ушей»[22]. Короткие всплески музыки в операх были обычным явлением, но только для того, чтобы добавить комедийного эффекта[23].
В музыке ориентализм может применяться к стилям, относящимся к разным периодам, таким как alla Turca[англ.], используемым несколькими композиторами, включая Моцарта и Бетховена[24].
См. также
Примечания
- ↑ Goodman D., Norberg К. Furnishing the eighteenth century: What furniture can tell us about the European and American past. — Taylor & Francis, 2007. — Р. 5 online Архивная копия от 12 июля 2021 на Wayback Machine
- ↑ Власов В. Г.. «Тюркри» // Власов В. Г. Новый энциклопедический словарь изобразительного искусства. В 10 т. — СПб.: Азбука-Классика. — Т. IX, 2008. — С. 703
- ↑ Turnbull S. The Ottoman Empire 1326—1699. Essential histories. Vol. 62, 2003 [from article of the back cover]
- ↑ From the article on the Ottoman Empire in Oxford Islamic Studies Online. Oxfordislamicstudies.com (6 мая 2008). Дата обращения: 19 октября 2013. Архивировано 23 декабря 2012 года.
- ↑ Мак-Коркодейл Ч. Убранство жилого интерьера. От античности до наших дней. — М.: Искусство, 1990
- ↑ Бартенев И. А., Батажкова В. Н. Русский интерьер XIX века. —Л.: Художник РСФСР, 1984. — С. 160—172
- ↑ Власов В. Г.. «Тюркри». — С. 703
- ↑ Власов В. Г.. Царское Село // Власов В. Г. Новый энциклопедический словарь изобразительного искусства. В 10 т. — СПб.: Азбука-Классика. — Т. X, 2010. — С. 391
- ↑ Соколова Т. М., Орлова К. А. Глазами современников. Русский жилой интерьер первой трети XIX века. — Л.: Художник РСФСР, 1982. — С. 170
- ↑ Кирсанова Р. М. Костюм в русской художественной культуре 18 — первой половины 20 вв. (Опыт энциклопедии). — М.: Большая российская энциклопедия, 1995. — С. 284—285, 294, 306—309
- ↑ Власов В. Г.. Триада «историзм, стилизация, эклектика», и постмилленизм в истории и теории искусства // Электронный научный журнал «Архитектон: известия вузов». — УралГАХУ, 2018. — № 3 (63) [1]
- ↑ Bevilacqua&Pfeifer, 2013, p. 97.
- ↑ Bevilacqua&Pfeifer, 2013, p. 101.
- ↑ 14,0 14,1 Bevilacqua&Pfeifer, 2013, p. 94.
- ↑ Breskin, 2001, p. 98.
- ↑ Avcıoğlu, Nebahat. Turquerie and the Politics of Representation, 1728-1876. — London and New York : Routledge, 2011. — P. 4. — ISBN 9780754664222.
- ↑ Metropolitan Museum of Art, 1968, p. 236.
- ↑ Meyer, 1974, p. 474.
- ↑ Meyer, 1974, p. 475.
- ↑ 20,0 20,1 Meyer, 1974, p. 476.
- ↑ Meyer, 1974, p. 478.
- ↑ 22,0 22,1 Meyer, 1974, p. 483.
- ↑ Meyer, 1974, p. 484.
- ↑ Beard and Gloag 2005, 129
Источники
- I. Breskin. "On the periphery of a greater world": John Singleton Copley's Turquerie portraits // Winterthur Portfolio. — 2001. — Т. 36, № 2/3. — С. 97–123. — doi:10.1086/496848. — .
- Levey, Michael. The World of Ottoman Art. — Thames & Hudson, 1975. — ISBN 0-500-27065-1.
- Metropolitan Museum of Art. Turquerie // The Metropolitan Museum of Art Bulletin. — 1968. — Т. 26, № 5. — С. 225–239. — doi:10.2307/3258981. — .
- E. R. Meyer. Turquerie and eighteenth-century music // Eighteenth-Century Studies. — 1974. — Т. 7, № 4. — С. 474–488. — doi:10.2307/3031600. — .
- P. Stein. Amédée Van Loo's costume turc: the French sultana // The Art Bulletin. — 1996. — Т. 78, № 3. — С. 417–438. — doi:10.2307/3046193. — .
- A. Bevilacqua, H. Pfeifer. Turquerie: Culture in Motion, 1650–1750 // Past & Present, No. 221. — 2013. — № 221. — .
Литература
- (1989) «An Exhibition of High Ottoman Art». Muqarnas 6: 1–11. doi:10.2307/1602275.
- Meyer, Eve R. «Turquerie and Eighteenth-Century Music.» Eighteenth-Century Studies, Vol. 7, No. 4. (Summer, 1974), pp. 474—488.
- Katie Campbell, 'Turquerie, an Orientalist fantasy' in Cassone: The International Online Magazine of Art and Art Books, October 2014 http://www.cassone-art.com/magazine/article/2014/10/turquerie-an-orientalist-fantasy/?psrc=architecture-and-design