Беседа трёх святителей

Эта статья находится на начальном уровне проработки, в одной из её версий выборочно используется текст из источника, распространяемого под свободной лицензией
Материал из энциклопедии Руниверсалис
Беседа трёх святителей
др.-рус. Бесѣда трехъ святителей
Три святителя, икона XVII векаТри святителя, икона XVII века
Другие названия др.-рус. Бесѣда трехъ святитель Григорья Богослова, Иоана Златаустаго, Василья Кесарийского отъ патерика Римскаго
Дата написания XIV век
Язык оригинала древнерусский
Страна
Жанр беседа
Стиль вопросы и ответы
Содержание разговор между богословами на таинственные темы, о которых не упоминало Священное Писание
Персонажи Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст
Рукописи «Из беседы трёх святителей», «Диалог Григория Богослова и Василия», «Устроение словес Василия и Григория Феолога, Иоанна»

«Беседа трёх святителей» — распространённый памятник в древнерусской письменности, состоящий из вопросов и ответов, изложенных от имени трёх святых православной церкви — Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. Однако под этим названием в рукописной традиции известны различные сочинения: диалог Григория Богослова и Василия строго догматического характера, переводное «Устроение словес Василия и Григория Феолога, Иоанна» и собственно «Беседа трёх святителей», древнейшие русские списки которой относятся к XV веку.

С XIV века или ранее «Беседа» начинает включаться в списки (индексы) отреченных книг. В числе «ложных писаний», которых «не достоит держати», помещена она в списке — «О Василии Кесарийском и о Иване Златоусте и о Григорие Богослове въпросы и ответы о всем лгано». Здесь «Беседа» приписана болгарскому ересиарху Иеремии, сборники сочинений которого известны уже в XIII—XIV веках.

Сюжет

«Беседа трёх святителей» — это разговор между богословами Василием, Григорием и Златоустом, которые неизвестно когда, где и почему собрались вместе. «Беседа» гораздо обширнее «Повести града Иерусалимского» и имеет намного больше вопросов и ответов; причём вопросы сложнее и замысловатее: в повести почти все вопросы сводятся к тому, который предмет всем однородным предметам мать? В «Беседе» же такие, например, загадки:

  • «что есть 2 стояше, 5 обличаше, а 12 дивляхуся?», ответ: «Христос обличи жену самаряныню пятию мужи, апостоли же дивляхуся»;
  • «стоял град на пути, а пути к нему нет, прииде к нему посол нем, принесе грамоту неписаную»; ответ: «град бысть Ноев ковчег, а посол голубь, принесе сучец масличный».[1]

Согласно «Беседе трёх святителей», Земля плавает поверх великого моря и основана на трёх больших китах и на 30 малых; последние прикрывают собой 30 морских оконцев; «емлют те киты десятую часть райского благоухания и от того сыты бывают»[2].

Особенности списков

Один из вариантов «Беседы трёх святителей», списки которого, как правило, имеют самозаглавие: «Беседа трёх святитель Григорья Богослова, Иоана Златаустаго, Василья Кесарийского от патерика Римскаго» (начало: «Григорей рече: Кто первие Бога нарече на земли…»), А. С. Архангельский отнёс ко второй условно выделяемой им группе списков памятника, получившей наибольшее распространение в русской книжности начиная с XV века. Текст этой группы списков представляет собой не только традиционные для памятника вопросы-ответы в форме загадок, но и дополняется различного рода толкованиями Святого Писания, а также притч и аллегорий[3]. Такое аллегорическое с апокрифическими мотивами толкование Евангельского текста (Откр. 20:6—7) представляет собой параллель к части текста апокрифа «О всей твари». Здесь описываются великое море, на котором плавает земля, огненная река и стоящий в океане железный столп, к которому привязан Сатана; столп родственен адамантову (алмазному) столпу статьи «О всей твари»[4]. Образ адаманта в сочетании с топосом «непоколебимый столп» находит себе параллель и в канонической агиографической традиции, обозначая крепость и непоколебимость в вере святого[5]. Истоки этого топоса восходят к библейской «адамантовой ограде» из видения пророка Амоса (Амос. 7:7—8). Топос имел широкое распространение в византийской традиции, откуда попал в памятники славянской агиографии. С адамантом, как правило, сравнивается святой, имеющий дар побеждать бесов. Адамантов столп представляет собой архаичный мотив и сходен с мировым древом — вертикалью, соединяющей горний и дольный миры[4].

Вопрос об устоях земли представляется различно в богословско-догматической и апокрифической традициях в зависимости от толкования ветхозаветного текста: «Премудрость созда себѣ храм и утверди столпъ седмь» (Прит. 9:1) и «Основаяй землю на тверди ея» (Пс. 103:5). Для апокрифической традиции характерно буквальное толкование: водное пространстве, на котором плавает земля («Книга Еноха»), рассказы о семи столпах, держащих землю. Этот мотив встречается в «Беседе трёх святителей»[4].

См. также

Примечания

  1. Беседа, в фольклоре // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  2. Кит, в народных сказаниях // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  3. Архангельский А. С. Творения отцов церкви в древнерусской письменности : Извлечения из рукописей и опыты историко-литературных изучений. Казань, 1889. Т. 1, 2. С. 189—191.
  4. 4,0 4,1 4,2 Савельева Н. В. Апокрифическая статья «О всей твари» и её бытование в составе древнерусских сборников Архивная копия от 21 апреля 2021 на Wayback Machine // Труды отдела древнерусской литературы. / РАН, ИРЛИ (Пушкинский Дом); отв. ред. Н. В. Понырко. СПб. : Наука, 2009. Т. 60. С. 394—435.
  5. Руди Т. Р. «Яко столп непоколебим»: (Об одном агиографическом топосе) // Труды отдела древнерусской литературы. СПб., 2004. Т. 55. С. 220—222.

Литература

на русском языке
на других языках
  • Милтенова А. Библейский текст и вопросо-ответните текстове на катехитичен тип: Връху материал на така наречеката «Беседа на трима светители» // В памят на П. Динсков: Традиция приемственост. Нова Горство. София, 2001. С. 74-86
  • Милтенова А. «Устроение на [светите] слова» в старобългарската литература // Старобългарстка литература. София, 2001. Т. 32. С. 99-110.