Брюллов Карл Павлович род. в Петербурге 12 дек. 1799 г. Отдаленные его предки были французы, но отец — немец с французской фамилией Brulleau, который был скульптор-резчик и живописец миниатюр. Сын уже с малых лет выказывал особенные способности к рисованию и получил первые уроки в этом искусстве от отца. Десяти лет, Карл был отдан в Академию художеств и скоро стал удивлять всех своими успехами в рисовании, но был слаб в науках, которых преподавание в то время велось в Академии. Что же касается искусств, то в этом отношении Б. во все время пребывания в Академии считался первым между сверстниками; его наставниками были А. Иванов (Старший), А. Егоров и В. Шебуев. В 1821 г. молодой Б. получил золотую медаль за картину: "Явление Аврааму трех ангелов у дуба Мамврийского" и вместе с тем право на отправку за границу на казенный счет. Но в том же году состоялось постановление, чтобы молодые художники были отправляемы за границу лишь спустя три года по окончании ими курса в Академии. Общество поощрения художников пришло на помощь молодому Б., постановив, не ожидая истечения трехлетнего срока, послать его на свой счет за границу, что и было сделано в 1822 г. По Высочайшему повелению он должен был изменить свою фамилию Брюлло в Брюллова. В то время русские художники проводили значительную часть своей жизни за границей, обыкновенно в Риме, где и писали свои лучшие картины. Бруни и Басин уже три года работали в Риме, когда прибыл туда Б. Басин всего прожил за границей 11 лет, Б. — 13, а Бруни и гораздо более. Первое время пребывания своего в Италии Б. писал картины из римской жизни; между прочим, он написал две женские поясные фигуры, известные под названием: "Утро и Полдень", и скопировал для Петербургской академии художеств "Афинскую школу" Рафаэля. Лучшее и колоссальное его произведение: "Последний день Помпеи" было написано в промежуток времени 1830—33 года по заказу А. Демидова. В Италии эта картина произвела фурор, и в честь нее был устроен настоящий триумф. Потом она была выставлена в Париже, где ее приняли, хотя и с меньшим восторгом, но все же с большим одобрением. Гравер Жирар исполнил в Париже с картины Б. большую гравюру черной манерой с подправкою резцом. В Россию эта картина прибыла в 1834 г. и была вознесена художниками и публикой на такую высоту, какой достигали лишь лучшие произведения лучших художников прежнего и нового времени. Когда в 1836 г. Б. возвратился в Петербург, совершив из Италии путешествие через Грецию, Турцию и Малую Азию на юг России и оттуда в Москву, то его ожидала чрезвычайно почетная встреча в недрах Академии, члены которой устроили ему торжественный обед в той самой зале, где была выставлена его знаменитая картина. Впоследствии, когда наступила пора преобладания реализма в живописи, критика старалась унизить произведение Б., не находя в нем ни исторических, ни даже характерных черт человеческих страстей, которые бы соответствовали событию; но пора этой второй крайности тоже миновала. "Последний день Помпеи" (в русской школе Эрмитажа), как и "Медный змий" Бруни, составили эпоху в русской живописи. Картина Б. получила широкую известность и в тех местах, где она никогда не была видана, благодаря прекрасной большой гравюре, о которой было упомянуто выше. Один петербургский художник писал масляными красками с "Посл. дня Помпеи" в уменьшенном виде много раз и тем существовал несколько лет. Из других больших произведений Б.: "Распятие", находится в Петропавловской лютеранской церкви в Петербурге. Торс распятого Христа был почти окончен в один день; присутствовавший при этом бывший учитель Б., профессор А. Егоров, в удивлении от искусства своего ученика, воскликнул: "Карл, ты кистью Бога хвалишь! ". В Казанском соборе находится большой запрестольный образ работы Б.: "Взятие Божией Матери на небо", рядом с нею "Покров Божией Матери" — Бруни и "Введение Богородицы во храм" — Басина. В Сергиевской пустыни (близ Петербурга) "Св. Троица" — Б. Кроме того, он написал несколько образов для церкви на Аптекарском острове, "Спаситель во гробе" (в домовой церкви гр. Адлерберга). Большие работы религиозной живописи в Исаакиевском соборе, порученные Б. в 1842, а именно — плафон, двенадцать фигур апостолов в подкупольной башне и еще четыре картины, были сочинены и нарисованы Б. в виде картонов, но по причине его болезни были написаны Басиным. Только живопись плафона была начата Б.; эта огромная картина в 1600 кв. аршин (около 800 кв. м), тоже оконченная Басиным, изображает молящуюся Богоматерь, окруженную св. Иоанном Крестителем и св. Иоанном Богословом и сонмом святых, соименных членам Императорской фамилии.
По исторической живописи Б., кроме "Последнего дня Помпеи", написал еще "Смерть Инесы де Кастро" и "Осаду Пскова" (оставшуюся только начатой); обе картины находятся в Академии художеств. Он сделал также эскиз картины: "Нашествие Гензериха на Рим". Большая часть фигур его исторических картин изображены им в сильном движении, и в техническом исполнении видны скорость и решительность. Б. был сильный колорист и превосходный рисовальщик; в последнем отношении — благодаря своим учителям, профессорам Академии, и требовательности отца, заставлявшего его многократно рисовать с античных статуй. В картинах неисторического содержания отчасти продолжается та же особенность, как, напр., в Эндимионе и Диане, также в бытовых итальянских, но в других — покой. Б. был также замечательным портретистом; из произведений этого рода упомянем про портреты: кн. А. Голицына во весь рост (гравирован на стали Ройтом), герцога М. Лейхтенбергского и собственный портрет художника, писанный им во время болезни, — в особенности последний. Этот портрет был литографирован Тиммом в его русском "Художественном Листке"; но более замечательна гравюра, исполненная резчиком по меди Пожалостиным. Б. писал не только масляными красками, но был и отличным акварелистом. Сюжеты акварели были жанровые, но Б. иногда унижался и до грубо эротических произведений. Болезнь заставила Б. в 1849 г. отправиться для лечения на остров Мадеру, где он был одновременно с герц. М. Лейхтенбергским. Пребывание на этом острове восстановило было его силы, но с приездом в Италию он опять почувствовал себя худо и 12 июня 1852 † в местечке Марчиано, близ Рима. Он похоронен на кладбище Монте-Тестаччио в Риме. Б. при жизни имел, конечно, обширнейшие знакомства, особенно в обществе служителей искусства, но особенно близок он был к писателю Н. Кукольнику, композитору М. Глинке и актеру В. Самойлову. В числе учеников Б. некоторые получили впоследствии большую или меньшую известность. Федотов — жанрист-сатирик, ничем не похожий на своего учителя; Петровский, умерший почти в начале своего художественного поприща; Моллер — автор картин "Поцелуй" и "Проповедь Иоанна на острове Патмосе"; Михайлов (" Девушка ставит свечу перед образом"); Капков ("Вдовушка" и "Татьяна, читающая свое письмо к Онегину"), известный выразительностью своих головок, и Шевченко. Но Б., несмотря на силу своего таланта, не создал школы. Было упомянуто о портрете Б., писанном им самим; в "Последнем дне Помпеи" он изобразил себя на втором плане в виде художника; в Академии художеств в Петербурге находится гипсовый снимок с бюста Б., работы И. Витали. Несмотря на крупную художественную личность Б., его полная биография не написана и точная оценка его значения для русского искусства еще не сделана. Критич. этюд Стасова о Б. ("Рус. Вест.", 1861), во многих отношениях для него неблагоприятный, недостаточно определяет его значение. Однако, надо признать, что результаты художественной деятельности Б. не находятся в соответствии с его большим талантом.