Индийско-иранские отношения

Индийско-иранские отношения
Индия Иран

Ирано-индийские отношения — двусторонние связи между Ираном и Индией в политической, экономической и культурной сферах. Они имеют глубокие исторические корни, насчитывающие тысячи лет, но в современной истории переживали периоды как сближения, так и напряжённости.

Исторический контекст

Индийский субконтинент и Иранское нагорье являются соседними географическими регионами, а царства древней Индии и древней Персии имели тесные отношения, длившиеся тысячелетия, начиная с миграции индоиранских народов в южноазиатский субрегион. Так, например, предки аятоллы Рухоллы Хомейни ведут свое происхождение от северного индийского региона Авадх, откуда они мигрировали в Наджаф в Ираке. Индийские и иранские языки принадлежат к индоиранской языковой группе. С древних времен между Персией и Южной Азией существовали торговые связи. В средние века произошло слияние средневековой персидской и индийской культуры, особенно со времен Делийского султаната до империи Великих Моголов.

После британского раздела Индии в 1947 году между новой независимой Республикой Индия и Ираном обосновался Пакистан, но отношения между двумя странами по-прежнему оставались хорошими. В 1950 году был подписан Договор о дружбе и установлены дипломатические отношений между Ираном и Республикой Индия. С тех пор, несмотря на различия в системах государственного управления и во внешнеполитических приоритетах обеих стран, политические и экономические связи между ними поступательно развивались.

В 1960-70-е гг. шах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви неоднократно наносил визиты в Индию, а индийские премьер-министры Джавахарлал Неру, Индира Ганди и Морарджи Десаи приезжали в Тегеран. В многочисленных выступлениях они традиционно отмечали тесную цивилизационную общность своих народов, уходящую корнями в далекое прошлое. Например, первый премьер-министр Индии Джавахарлал Неру подчеркивал, что «немногие народы так тесно связаны по своему происхождению и имеют такие тесные исторические связи, как народы Индии и Ирана». К этому же периоду относится начало ирано-индийского сотрудничества в области энергетики. Во второй половине 1960-х гг. Национальная иранская нефтяная компания (National Iranian Oil Company — NIOC) приняла активное участие в создании нефтеперерабатывающего завода в г. Мадрасе (штат Тамилнад). Naftiran Intertrade Co Ltd, дочерняя компания NIOC, до сих пор владеет 15 % акций компании Chennai Petroleum Corporation Limited, ранее известной как Madras Refinaries Limited. В целом, однако, на отношения между Республикой Индия и монархическим Ираном влияла их разная политическая ориентация: Индия поддерживала прочные связи с Советским Союзом, в то время как Иран был членом западного блока с тесными связями с США.

После иранской революции 1979 г., оказавшись в стратегической и экономической изоляции в результате введения санкционного режима, руководство Ирана предприняло активные усилия для компенсации своих потерь за счет развития связей со странами Азии. Иран стал активным участником Движения неприсоединения и вошел в G15 в рамках этой организации. Со своей стороны, Дели рассматривало Тегеран как важного экономического партнёра, готового восполнить потребности страны в энергоносителях.

На сближение двух стран на внешнеполитическом треке повлияло совпадение позиций по региональным вопросам. Важнейшим фактором на этом направлении стала взаимная заинтересованность в ограничении влияния Движения Талибан в Афганистане, которое увеличивало опасность распространения исламского фундаментализма на территорию сопредельных государств. Во время гражданской войны в Афганистане в период с 1996 по 2001 годы Индия и Иран поддерживали Бурхануддина Раббани и Северный альянс, а после падения режима талибов (2001) сотрудничали с центральным правительством в Кабуле и объединяли усилия в борьбе с наркотрафиком и террористическими угрозами, исходящими с территории ИРА.

Современность

Ключевыми документами, определяющими отношения Дели и Тегерана после иранской революции 1979 г., стали Тегеранская декларация (2001 г.) и Делийская декларация (2003 г.). В центре внимания лидеров двух стран в 2003 г. находилась ситуация в Ираке и Афганистане, борьба с международным терроризмом, необходимость мирного урегулирования конфликта на территории Ирака и участие в восстановлении Афганистана с целью использования транзитного потенциала этой страны. Стороны подчеркнули важность взаимодействия военно-морских сил Индии и Ирана в Индийском океане для обеспечения безопасности региона. Состоялись визиты иранских кораблей в Мумбай в 2003 и 2004 гг. и индийского корабля в 2003 г. в Бендер-Аббас.

Делийская декларация определила сотрудничество в энергетике как стратегическое направление ирано-индийских отношений и дала толчок к взаимодействию в этой области. Начались активные переговоры о поставках иранского сниженного газа в Индию и переговоры об участии индийских компаний в освоении и эксплуатации нефтяных месторождений Ядваран в Иране. Экспорт иранской нефти в Индию начал расти с каждым годом, и с ним рос товарооборот между двумя странами. В 2009—2010 гг. он достиг уже 12,83 млрд долл., при этом почти 90 % иранского экспорта в Индию составляли поставки нефти, а индийский экспорт в Иран был представлен в основном сельскохозяйственными продуктами (рис, чай), фармацевтическими товарами и органическими химическими веществами.

В 2007 году Индия приветствовала решение предоставить Ирану статус наблюдателя в Ассоциации регионального сотрудничества стран Южной Азии (СААРК).

Несмотря на то, что Иран является естественным геоэкономическим поставщиком энергоносителей в Индию и несмотря на взаимную заинтересованность в стабилизации обстановки в Афганистане, отношения с Дели развивались не так успешно, как хотелось бы Тегерану. Существенным препятствием стала растущая зависимость индийского руководства от Вашингтона, во многом определившая дальнейшую парадигму ирано-индийских связей. После подписания Делийской декларации Кондолиза Райс, государственный секретарь США, заявила, что «США ясно выразили индийскому руководству озабоченность иранской политикой Дели». А администрация Дж. Буша-младшего высказала жёсткую оппозицию любым проектам трубопроводов для поставки энергоносителей из Ирана. Давление на Дели усилилось после решения о необходимости реализации американо-индийского глобального стратегического партнёрства и подписания Вашингтоном и Дели документов о сотрудничестве в оборонной и ядерной сферах. При обсуждении этих документов в Конгрессе США от Нью-Дели потребовали доказать свою лояльность Вашингтону и проголосовать в МАГАТЭ за резолюцию о возможности передачи иранского ядерного досье в Совет Безопасности ООН. В дальнейшем Индия в русле американской политики поддерживала и выполняла не только все антииранские санкции, утверждённые Советом Безопасности ООН, но и односторонние санкции, введённые Вашингтоном. Был резко сокращен импорт иранской нефти, а расчёты за текущие поставки переведены в рупии. В результате этой политики в 2012 г. прекратилась деятельность по разработке месторождений природного газа «Фарзад Б» в Иране, открытого консорциумом трех индийских компаний «ONGC Videsh», «Indian Oil Corporation», «Oil India Limited» в 2008 г. А в 2013 г. ирано-индийский товарооборот упал. до 7,3 млрд долл.

Заключение Совместного всеобъемлющего плана по иранской ядерной программе (СВПД) в 2015 г. принесло изменения в санкционный режим и дало новый толчок развитию ирано-индийских отношений. Возобновился экспорт иранской нефти, и товарооборот между двумя странами в 2018—2019 гг. достиг 17,3 млрд долл. Усилилась вовлечённость Ирана в реализацию индийских геополитических инициатив, направленных прежде всего на углубление региональной взаимосвязанности. Началось быстрое развитие сотрудничества между Ираном, Индией и Афганистаном. В 2016 г. было подписано трёхстороннее соглашение о развитии иранского морского порта Чахбахар. Одновременно стороны заключили соглашение между Ираном, Афганистаном и Индией о строительстве железнодорожной ветки Чахбахар — Захедан (Иран) — Зарандж (Афганистан). Это стало знаковым событием в развитии ирано-индийских, ирано-афганских и индийско-афганских отношений. В дальнейшем порт должен быть интегрирован в Международный транспортный коридор «Север - Юг» для доставки грузов в Россию, страны Центральной Азии и Европы, являющийся альтернативой создаваемому Пекином и Исламабадом Китайско-пакистанскому экономическому коридору. В декабре 2018 г. первая часть реконструированного портового комплекса Шахида Бехешти в Чахбахаре была передана в аренду индийской Indian Ports Global Ltd (IPGL). А 13 марта 2020 г. транспортный коридор Индия — Чахбахар — Афганистан официально вступил в строй. В условиях многолетнего противостояния Дели и Исламабада наличие транспортного пути из Индии в страны Персидского залива и Европу, минуя территорию Пакистана, давал Индии стратегический доступ к торговле с Ираном, Афганистаном, Центральной Азией и Россией.

В 2018 г. данный проект был выведен Вашингтоном из-под санкций при условии, что в нём не будут участвовать компании, аффилированные с иранским Корпусом стражей исламской революции. Однако выход США из СВПД в 2018 г. и последующее возобновление санкций в отношении Тегерана наряду с растущей политической и экономической зависимостью руководства Индии от решений американской администрации создали новые препятствия для сотрудничества между Исламской Республикой Иран и Республикой Индия. Особое недовольство Тегерана вызвало давление США на Индию, направленное на то, чтобы она отказалась от закупок иранской нефти.

В мае 2019 г. Вашингтон отменил исключения для Дели из режима экстерриториальных санкций, и индийские госкомпании, а также крупные частные корпорации отказались от закупок иранской нефти, заместив её поставками из Саудовской Аравии. В апреле 2019 — январе 2020 г. экспорт Ирана в Индию (90 % которого составляла нефть) упал с 13,5 млрд долл. (за соответствующий период 2018—2019 г.) до 1,35 млрд долл. США, а импорт — с 3,5 млрд долл. США до 2,8 млрд долл. В январе 2020 г. министр нефти, природного газа и стали Индии Дхармендра Прадхан озвучил отказ своей страны от участия в проекте строительства морского газопровода «Иран-Пакистан-Индия» (IPI).

Стремление Дели ориентироваться на США привело к охлаждению отношений между Индией и Ираном. В экспертных кругах именно с этим связывают прозвучавшие из Тегерана заявления о крайней обеспокоенности положением мусульман на бывшей территории штата Джамму и Кашмир в связи с решением об отмене его особого статуса в августе 2019 г. Верховный лидер Ирана аятолла Хаменеи в марте 2020 г. выразил «глубокую озабоченность положением мусульман на этой территории и предостерёг от каких-либо действий по их угнетению и запугиванию», а позже угрожал Индии изоляцией от всего мусульманского мира и потребовал обуздать «индуистских экстремистов и прекратить убийства мусульман» во время беспорядков в Дели в связи с принятием Citizenship Amendment Act, распространяющим индийское гражданство на немусульман, бежавших в Индию из Пакистана, Бангладеш и Афганистана из-за религиозных притеснений. Эти высказывания резко контрастировали с традиционно сдержанной позицией Тегерана, которая во многом основывалась на том, что кашмирский вопрос находится в сфере внутренней политики Дели. В середине июля 2020 г. Иран принял решение начать работы по сооружению железнодорожной ветки Чахбахар — Захедан без участия индийских компаний.

Проблемы, связанные с американо-израильской агрессией против Ирана

Как отмечает Bloomberg, за месяц, прошедший с начала американо-израильской агрессии против Ирана, дипломаты БРИКС, в которую входят как Индия, так и Иран, не смогли сформулировать единую позицию по конфликту. Этот дипломатический паралич стал тяжелейшим испытанием для Индии, которая в 2026 году председательствует в объединении.

Главной причиной тупика стал тот факт, что разные государства-члены БРИКС оказались по разные стороны линии фронта. Иран, ставший полноправным членом БРИКС в 2024 году, в ответ на агрессию начал обстреливать ракетами территорию ОАЭ и Саудовской Аравии. ОАЭ присоединились к БРИКС в том же году, а Саудовская Аравия рассматривает официальное приглашение вступить в объединение.

По словам осведомлённых источников, Тегеран прямо обратился к Нью-Дели с просьбой поддержать жёсткую резолюцию, осуждающую военную агрессию США и Израиля, однако ОАЭ и Саудовская Аравия категорически не согласны с такой формулировкой, в то время как Китай и Россия готовы оказать Ирану негласную поддержку. Молчание БРИКС разительно контрастирует с жёсткой позицией, которую объединение заняло в июле 2025 года, когда она единогласно осудила предыдущие американо-израильские удары по Ирану.

На фоне блокады Ормузского пролива Индия стала одной из немногих стран, сумевших договориться с Ираном о безопасном проходе для своих танкеров. Одновременно Индия связана сильными экономическими узами с ОАЭ и другими монархиями Залива, где трудятся около 10 млн индийских граждан.

В марте 2026 года США временно сняли санкции с иранской нефти для смягчения дефицита на рынке. Воспользовавшись этим, индийские нефтеперерабатывающие заводы впервые за семь лет возобновили закупки иранской нефти. Индия занимает третье место в мире по объему импорта нефти, однако страна не получала сырье из Тегерана с мая 2019 года из-за давления со стороны США

Общие интересы и расхождения

С геополитической точки зрения Иран имеет стратегическое значение для Индии благодаря его географическому положению между Персидским заливом и Каспийским морем. Иран обеспечивает альтернативный маршрут для связи Индии с Афганистаном и странами Центральной Азии, поскольку Нью-Дели не имеет разрешения Пакистана на использование его сухопутных маршрутов.

Иран располагает огромными запасами нефти и природного газа, а Индия испытывает грандиозные потребности в энергоноситедях.

С другой стороны, отношения с Индией имеют для Ирана решающее значение, поскольку в значительной степени помогают реализовать азиатскую ориентацию внешней политики Тегерана. Индия является второй по численности населения страной в мире с преимущественно молодым населением, она имеет 5-ю по величине экономику в мире, которая привлекательна для Тегерана с точки зрения рабочей силы, инвестиций и торговли.

Несмотря на то, что у двух стран есть общие стратегические интересы, Индия и Иран существенно расходятся по некоторым вопросам внешней политики. Индия неоднократно выражала решительное несогласие с ядерной программой Ирана, поддерживает хорошие отношения с Израилем. С другой стороны, Иран поддерживает хорошие отношения с Китаем.

В Йемене Иран поддерживает хуситов и выступает против Саудовской Аравии и ОАЭ, которые являются близкими партнёрами Индии. Партнёрство Индии с монархиями Персидского залива, как правило, создает напряжённость в отношениях между Тегераном и Нью-Дели.

Современные территории Ирана и Индии разделены Пакистаном, в котором существует серьёзный суннитско-шиитский конфликт. Сунниты, составляющие большинство, регулярно дискриминируют и преследуют шиитское меньшинство, что приводит к тому, что официальный Тегеран, а также иранское население положительно относятся к Индии, где права шиитов соблюдаются, в отличие от Пакистана. Индийские шииты пользуются поддержкой своей страны, и их национальный праздник Мухаррам признан официально. Лакхнау, столица штата Уттар-Прадеш, остаётся главным центром шиитской культуры и персидских исследований на индийском субконтиненте.